Информатор
Шрифт:
Номер, доставшийся им для наблюдательного пункта, тоже не вызвал восторга. Он соединялся дверью с залом Кобба, и, стало быть, участники переговоров могли их слышать. Херндон подоткнул под дверь полотенце. Высокотехнологичным методом это не назовешь, зато можно будет перешептываться.
Рано утром готовый к подвигам Уайтекер явился в номер Шепарда. Херндон провел краткий инструктаж, подчеркнув, что Уайтекер должен предупреждать, когда покидает помещение, и стараться, чтобы побольше говорили другие.
Шепард
Никакого эффекта.
Он включил диктофон снова. По-прежнему ничего.
– Похоже, у нас проблема, – пробормотал он.
Херндон присоединился к нему, и они некоторое время возились с диктофоном вдвоем, но толку не добились. Шепард был озадачен: он проверял устройство в Декейтере перед самым отлетом.{224}
Уайтекер беспомощно наблюдал. Затем он посмотрел на часы.
– Алло, парни, – произнес он извиняющимся, нетерпеливым тоном, – там у нас, наверное, народ уже собирается, так что мне тоже пора.
Возразить было нечего. Агенты отпустили Уайтекера, а сами, безуспешно провозившись с диктофоном еще несколько минут, в досаде убрали его и поспешили на наблюдательный пункт. Шепард занял место за монитором, а Херндон позвонил в ФБР Атланты и вызвал группу поддержки.
Местные агенты прибыли всего через несколько минут и занялись диктофоном. Осмотрев его, они пришли к выводу, что сели батарейки, даром что новые. Один из агентов, Джей Спейдафор, сказал, что запасные батарейки у него в машине, и побежал за ними. Следовало поторопиться, ведь заседание в соседней комнате уже начиналось. Шепард включил камеру.
Кореец Й. Е. Ким из «Чейл йеданг» развеселился. Он остановился в отеле «Ренессанс» и вызвал такси, чтобы доехать до «Марриота», не зная, что отели стоят бок о бок. Уайтекер подошел вместе с ним к окну. День был ясный и солнечный, и подъезд «Ренессанса» был хорошо виден.
– Это же по соседству, – сказал Уайтекер.
– Ну да! А я не знал, – отозвался Ким. – Заплатил водителю два доллара за посадку.
Стрелки часов подошли к девяти.{225} Прибыл Ямамото из «Киова хакко». Поздоровавшись с ним, Уайтекер подошел к телефону, чтобы распорядиться относительно ланча и заказать завтрак. В это время Ямамото бросил свое пальто вместе с прочими вещами прямо на столик с камерой, но Уайтекер поспешил исправить положение.
– Здесь, наверное, есть гардероб, куда можно повесить пальто, Масси, – сказал он. – Не беспокойтесь, я уберу.
Ким занял место за столом и сказал, что слышал о землетрясении, разрушившем накануне Кобе, город в западной части Японии.
– Да, – покачал головой Ямамото, – погибло две с половиной тысячи человек.
– И взорвался лизиновый завод, – добавил Уайтекер.
– Да-да, – кивнул японец, улыбаясь.
– Лизиновый завод? – переспросил Ким, глядя на Ямамото с недоумением. – Ваш
– Да, – ответил тот. – И теперь нам придется увеличить цену на лизин. До одного доллара и пятидесяти центов, наверное. – Он засмеялся.
Ким все еще не понимал.
– Значит, завод пострадал лишь частично?
Уайтекер и Ямамото, смеясь, помотали головами.
– Да нет, – сказал Уайтекер, – это просто…
– Это шутка, – закончил за него Ямамото.
Теперь они смеялись вместе.
Агенты вставили в диктофон новые батарейки. Херндон нажал кнопку, и бобины начали вращаться. Он снял телефонную трубку и набрал номер зала Кобба.
К телефону подошел Уайтекер.
– Это Боб, – прошептал Херндон. – Кейс в порядке.
– Простите? – не понял Уайтекер.
– Диктофон работает. Я принесу вам кейс.
– Спасибо, это будет замечательно, – отозвался Уайтекер.
– Я придумал, как объяснить это.
– Хорошо… – протянул Уайтекер. – Я составлял меню пару дней назад.
– Я сделаю вид, что я из обслуживающего персонала, – прошептал Херндон. – Скажу, что вы забыли кейс внизу.
– Ладно.
– Буду через пару минут.
– Хорошо, спасибо, – ответил Уайтекер.
Он положил трубку и вернулся к столу.
Часы показывали 9.05. Все было готово к началу переговоров. Мимото занял место во главе стола. Рядом с ним сидел новый сотрудник «Адзиномото» Хисао Синохара. В последний момент в зал ворвался Жак Шодре и устремился к столу с закусками, чтобы налить кофе. Все были в сборе, не считая представителей корейской компании «Севон».
– Не хватает двух участников, – сказал Уайтекер.
– Они будут в десять тридцать, – отозвался Мимото.
– Только в десять тридцать?
– Да.
– Тогда у нас в запасе уйма времени, – сказал Уайтекер.
– Будут еще двое из «Севона»? – спросил Ким.
– Не только двое из «Севона», – бросил Жак Шодре от сервировочного столика, – а еще один из «Тайсона» и один из «Конагры».
Все засмеялись при мысли о присутствии двух крупных клиентов при обсуждении вопроса о фиксировании цен.
– И еще один из ФБР, – произнес Мимото, улыбаясь и глядя прямо на Уайтекера.
Сердце Уайтекера пропустило удар, но все снова рассмеялись, и он понял, что это шутка.
– Ага, и семеро из ФКТ, – подхватил он.
Как и ФБР, Федеральная комиссия по торговле тоже была бы не прочь узнать о происходящем в зале Кобба.
– Да, и из ФКТ, обязательно, – отозвался Мимото, просматривая свои бумаги.
– Ха! ФБР! – повторил Уайтекер, еще не до конца успокоившись.
Он посмотрел на свои часы. Пора начинать.
– Итак, добро пожаловать в Атланту, – произнес он. – Мы столько раз встречались в Азии и в Европе, что приятно видеть вас всех наконец в Америке. Вести собрание предоставим, наверное, Кандзи. Думаю, сначала поговорим в основном об объемах.