Инкубатор
Шрифт:
Помнится, толстяков было двое? Один из них сейчас насыщал кровью бассейн, другой был в шоке: он плакал, дрожал от боли и страха и как заведенный выкрикивал:
— Я истекаю кровью! Доктора!! Я умираю!!! Я истекаю…
Получить какую-либо информацию от него не представлялось возможным, в этом плане гораздо полезнее оказалась одна из девиц, пострадавшая при нападении менее других. Она сообщила, что пару минут назад сюда ворвался какой-то негодяй с фонарем, облаченный в маску и балахон и начал всех подряд резать
Покромсав всех, кто попался ему под руку, негодяй умчался в неизвестном направлении, также стремительно, как и появился.
— Однако… «Чистка» — это уже нечто программное, — заметил доктор.
Получив первую порцию информации, начальник СБ озадачил ближних:
— Доктор, осмотри людей. Вениамин Викторович, поговорите с девчонками, может, еще чего скажут. Да, и стойте так, чтобы я вас видел, из луча не выпадайте…
…а сам принялся бодро рычать в рацию, раздавая команды по инстанции.
Первым делом доктор занялся плавающим в бассейне толстяком. Чтобы не раздеваться самому, он попросил девчат подтолкнуть тело к бортику, но никто на его просьбу не откликнулся. В самом деле, я бы тоже без крайней нужды не стал лезть в эту кровавую пучину.
— Бегом, б…! — яростно заорал Веня, восприняв нерешительность девиц как личное оскорбление. — Бегом прыгнули, а то утоплю, твари!!!
И тотчас же грубо столкнул двоих девиц в воду.
Это, видимо, у них фамильное. Я понимаю, что он сейчас не совсем адекватен, но было острое желание подойти и отвесить хаму хорошую затрещину, заодно и в чувство привести.
Девицы таки подтолкнули тело к бортику, и мы вытащили его из воды.
— Андрей, посвети, — попросил доктор и, осмотрев несчастного, почти сразу же констатировал: — Он мертв.
Да уж, тут доктором быть не обязательно: горло толстяка было развалено от уха до уха.
Вот ведь не повезло. Вроде бы всем досталось помаленьку, и все живы и даже «на своих ногах», однако эпицентр ярости таинственного негодяя в маске пришелся именно на этого незлобивого толстого парнишу. А он еще, помнится, звал нас присоединиться…
Затем доктор бегло осмотрел пострадавших, заводя их в свет фонаря (начальник СБ фонарь давать отказался наотрез, он поставил его на лежанку рядом с собой и в качестве компромисса крутанул регулятор, немного расширив луч).
Веня между тем пытался добыть у девиц дополнительную информацию, но лучше бы он этого не делал. Наш гостеприимный хозяин был напуган, взвинчен и плохо владел собой, так что его опрос на повышенных тонах только привносил в обстановку дополнительную нервозность.
Через минуту прибежала группа быстрого реагирования, вызванная начальником СБ, у каждого был мощный фонарь и в бассейне стало заметно светлее.
Осмотрев пострадавших, доктор сообщил, что порезы в основном
— «Скорую» вызвали? — уточнил доктор.
— Аж в трех экземплярах, — кивнул начальник СБ. — Обещали приехать быстро.
— Хорошо. Теперь надо бы…
— Тихо! — воскликнул Веня, призывая всех к вниманию. — Тихо, я сказал! Слышали?
Откуда-то издалека раздавались слабо различимые крики.
— Это в зале, — почему-то шепотом сообщил начальник СБ, как будто мы от кого-то прятались. — Похоже, там…
— Да что ж это такое?! — отчаянно взрыднул Веня. — Б…!!! Чума на мой бардачный дом!!!
И побежал прочь из бассейна.
Начальник СБ устремился за ним, на ходу бросив подчиненным:
— Двое остались здесь, остальные за мной!
Делать нам здесь больше было нечего, поэтому мы, недолго думая, припустили следом.
«Чума на мой бардачный дом»?
Интересное стилистическое совпадение…
На этот раз нападению подверглась «кухонька».
В сравнении с бассейном, масштабы побоища были более впечатляющими. Здесь было больше народу, больше света — сразу как накрылась подстанция, в обоих залах зажгли свечи и керосиновые лампы — и, как следствие, многие сумели рассмотреть нападавшего.
В малом зале хорошо досталось всем: там были крепкие мужчины, что наводило на мысль о предпочтениях маньяка, женщин он не то чтобы щадил, но как-то не особо уделял им внимание, а вот мужиков кромсал более основательно.
Публика в большом зале отделалась легким испугом и незначительными порезами, а юная девица, что слушала пьяную даму в компании двоих оболтусов, оказалась и вовсе невредимой, так же, впрочем, как и сама пьяная дама и ее такса.
В собственно кухню и в винный погреб маньяк не забегал, наверное, было недосуг.
Из крупиц информации, поступающей вместе с проклятиями, воплями и стонами, можно было составить вот такую предварительную картину: по дому бегает маньяк, облаченный в балахон и маску Чумы (!), и режет всех, кто подвернется под руку с криками на тему «катарсис, чума, тотальная чистка».
Удивительно, но маньяку никто не оказал сопротивления, хотя в малом зале было немало здоровых крепких мужчин. Наверное, все произошло так быстро и неожиданно, что люди просто не поняли, что происходит, тем более все были в изрядном подпитии.
Итак, многие успели рассмотреть специфическое одеяние маньяка, и это обстоятельство, сами понимаете, давало повод сделать скоропалительные выводы. И если никто из прибывших с Веней озвучить эти выводы не решился, то некоторые пострадавшие не сочли нужным ни в чем себе отказывать: