Инквизитор поневоле
Шрифт:
Интересно мне это было сразу по нескольким причинам. Во-первых, в прошлый год я эту процедуру пропустил, и мне было банально любопытно, а во-вторых, там должны были появиться вернувшиеся из отсидки архимаг с магистрами.
На площади перед зданием администрации оказалось многолюдно и оживлённо. Не мудрено, в общем-то. Складывалось ощущение, что на одного будущего студента приходилось по меньшей мере с десяток родственников. Площадь буквально пестрела разноцветьем одежд, дамских шляпок, зонтиков… Причём вполне спокойно, почти без косых взглядов друг на друга, рядом
Было желание протолкаться поближе к трибуне, с которой будет вещать ректор, но видя, насколько плотно возле той сгрудилась толпа, от этой идеи отказался. В итоге занял позицию на краю площади, продолжая зорко осматривать окружающее пространство.
— Мам, а это кто? — услышал я шёпот неподалёку.
— Не знаю. С академии кто-то.
Обернувшись, увидел полноватого паренька с такой же дородной матроной рядом. Кивнул.
— С академии, с академии.
— Мам, а он не знает, где здесь туалет? — снова громко зашептал юнец.
Я закатил глаза, но всё же со вздохом указал себе за спину и буркнул:
— Там, за деревьями. Ищи три дерева с лианами. Если лианы раскрыты, значит, можно входить.
Паренёк, даже «спасибо» не сказав, рысцой рванул туда, догоняемый переваливающейся с ноги на ногу маман, и я, проводив их взглядом, чуть покачал головой от такой невежливости. После чего негромко произнёс:
— Забыл сказать, что туалет не совсем обычный.
Донёсшееся до меня спустя минуту дикое «А-а!» подтвердило, что всю необычность отхожего места академии они ощутили на себе.
Не знаю уж, что за отбитый друид проектировал здесь уличные туалеты, но неожиданно бьющая в задницу из подобравшейся снизу лианы струя воды, следом за которой другая лиана заботливо подтирала мягкое место листочком, по первости просто катапультировала посетителей наружу прямо со спущенными портками.
— Ты!.. Ты!.. — запыхавшаяся мадам добежала-таки до меня, пытаясь возмущённо что высказать, но я светанул кольцом и скучающе сообщил:
— Инквизиция.
Женщина немедленно сдулась и скрылась прочь со своим хныкающим великовозрастным сынком, утащив того за руку как на буксире в неизвестном направлении.
На душе невольно потеплело, и я с любовью протёр матовую поверхность печатки. Не скрою, видеть мгновенно сереющие лица и выпученные от страха глаза было чуточку приятно.
— Архимаг… архимаг… — зашелестело вдруг вокруг, и я, посмотрев на трибуну, увидел возникшего там словно из ниоткуда ректора.
— Друзья мои! — разлетелся над головами притихшей толпы усиленный каким-то колдунством голос. — Сегодня знаменательный день! Всего через полчаса в академии станет на несколько сотен студентов больше, а значит, через несколько лет наша империя получит столько же новых магов, большая часть из которых, как мы очень надеемся, заслуженно станет мастерами в выбранных ими направлениях. Это великая честь и великая ответственность…
Краем глаза заметив парочку магистров как раз из числа отсидевших, я перестал слушать самые,
— Дурдом какой-то, — недовольно вещал один из них, хмуро кутаясь в какую-то пёструю хламиду. — В лабораториях бардак, куда-то пропало килограмм триста магически активной глины для практических занятий, везде мусор, вода вот ещё тоже. Даже холодная уже с перебоями. Ощущение, что, как только нас увели, так тут всё и бросили…
— Я выяснял, — ответил второй, — домовые куда-то пропали все. Испарились как раз недели две назад, будто их и не было. Часть магического оборудования за это время из строя вышла, шутка ли, столько без присмотра и поддержания. Был бы завхоз — ещё куда бы ни шло, но без него, увы, никто ничего не может. Второй день схемы подачи воды штудируют, но где неисправность — даже мастера-водники с огневиками пока понять не могут. Тех, кто лет семьсот назад её проектировал и ставил, уже не дозовёшься, а нынешним знаний не хватает разобраться… Ах да, по пропавшим, кстати, делали запрос в союз трудящихся домовых, но те тоже только руками разводят, ни перевода, ни отказа от работы в академии им не поступало. Ещё и сами нас подозревать стали, мол, вдруг пропажа всего обслуживающего персонала академии — дело рук кого-то из магов.
— До обвинений, что мы их тут всех живьём съели, надеюсь, не дошло? — чуть презрительно хмыкнул первый.
— Ты зря смеешься, — покачал головой его собеседник. — Живьём или не живьём, но как пить дать припрётся комиссия, чтоб искать следы массового убийства. Кто же поверит, что эти коротышки сами по себе добровольно куда-то сбежали? У них клановость, они же друг за дружку держатся, без согласия старших никуда ни ногой, а тут даже главы их клана в полном неведении.
— Ладно, Магнус с ними и с их комиссиями, — махнул рукой первый, — новых домовых когда пришлют?
— Пока не выяснится, куда пропали старые… — пожал плечами второй.
— И что, нам теперь все эти неудобства терпеть? Самим пыль протирать и полы мести?
— Полы — ерунда, а вот когда отхожие места переполнятся, тогда и поймёшь, где настоящие неудобства.
В этот миг я подумал, что, пожалуй, не буду рассказывать, как и отчего подевались куда-то домовые, не то опять меня виноватым посчитают. Кивнув сам себе, развернулся обратно, отходя к толпе.
— …А теперь попрошу вас освободить место перед трибуной. Пора молодым людям пройти распределение!
По мановению ректорской руки народ отхлынул назад метров на двадцать, оставляя приличных размеров пятак, на котором тут же появился постамент с огромным талмудом, запомнившимся мне по собственному поступлению.
— Что ж, прошу по одному, и да благословит вас Магнус!
Сначало робко, но затем всё уверенней девушки, а затем и юноши потянулись к книге, чтобы поочерёдно возложить на неё ладони. Проходила буквально пара секунд — и вспыхнувшие разноцветные шарики показывали предрасположенность студента.