Иноходец
Шрифт:
Их движения навстречу были расплывчаты, но стремительны. Редкий человек не дернулся бы от такой внезапности. Его облепили, окружили, оглушали щебетом.
И тут толпа, казавшаяся такой плотной, расступилась в стороны, явно кого-то пропуская. Джерард почуял более важного, а главное, единственного противника и приостановился, хотя и переминался, едва сдерживая нетерпение тела и раздраженной еще с утра души.
— Я-же-говорила-вам-что-он при-дет, — проскрипел голос, который ну уж точно принадлежал самому древнему представителю этой
Существо добавило незнакомое слово, но значение его Джерард уловил, не напрягаясь.
— Видите, он пришел, он услышал… Успокой их, проводник, и делай свое дело. Благодарю, что ты не слеп и не глух, как я!
Проводник?
— Проводник, проводник, — шептало и мерцало глазами-гнилушками странное собрание. — Мы хотим домой, мы хотим назад, отведи нас…
И вновь окружили, сомкнулись плотнее, но это уже не казалось угрожающим.
Он вывел туманный, визгливый, жмущийся к нему народец из «негостеприимного» мира в их собственный, выслушал благодарности с натянутыми нервами и исчез ранее, чем предполагали приличия. Раздражение никуда не улетучилось, а наоборот накопилось, настроение ухудшилось.
И чем дальше в воспоминания, тем больше прав на существование отвоевывала та мысль, что главным раздражающим фактором для Иноходца был он сам.
Иноходец Джерард-1
Закройте лишние окна…
То был дом, наполненный такими бесконечными сквозняками, что Джерард не удивлялся, почему Мягкая Тьма забилась в самый отдаленный уголок подвала. И очень вяло сопротивлялась.
— Простудилась, маленькая? — ласково улыбнулся ей Иноходец, набрасывая серебряную сетку. — Иди, отведу домой.
Прохладными долгими коридорами волочил он на веревке клубок чуть упирающейся Тьмы. Он начинал испытывать даже симпатию к этим странным созданиям. Инертным, тихим, нападающим лишь на тех, кто сам вляпывался в них по пути. Вот эта, например, за последние полгода съела только двоих. А какой хай подняли вокруг: да приди, да забери. Странно, защищающий людей вроде должен проявлять больше сочувствия?
Щупальце Тьмы выползло из сетки и обвило перчатку. Джерард вздрогнул. Не от страха, от брезгливости.
Закинуть мягкое создание обратно в мирок вечной тьмы было секундным делом. В который раз Джерард прикрывал двери, но, как говорится, все равно протекало. И черные клубки расползались во все стороны. Не первый и не последний был этот, из замка со сквозняками.
Вернулся туда проверить для очистки совести, все ли вытащил. Может, оно такое тихое оттого, что вывело детенышей?
Тьмы больше не было. То есть плескался обычный земной мрак, даже не затхлый. Сквозняки! Джерард пробежал подвалы, чердак, всякие укромные места — ничего. А ощущение чужака осталось, и это
Оно само приближалось. С нормальной скоростью пешей прогулки. Джерард спокойно шел навстречу, угадывая, как по туманной тропе, путь сквозь галереи и анфилады комнат. Встретился вызывавший его юнец. Явно подсматривавший, уж очень поражен.
— Вы… э-э… закончили? — спросил он срывающимся голосом. — Я имею в виду то, черное.
— «То черное» закончил, — холодно ответил Джерард, — но не все. В вашем доме присутствует еще чужак. Вы о нем знали? Кто-то из челяди? Сколько человек живет в замке постоянно?
— Более трех сотен. Но я не знал, и…
Джерард успел рассмотреть парня подробнее. Совсем человек, но тоже вызывает беспокойство. Щупловат он что-то. Тонок в кости. И черты лица тонкие, прямые. Кожа очень светлая. Странная порода.
— Леди, — паренек уважительно склонил голову перед кем-то, а после этого акта изъявления почтения просиял по-детски. — Вы вернулись, мама?
— Я вернулась, потому что болезнь в соседнем поместье оказалась не так страшна, как расписали. Паникеры! Отвар успокоительного завершал лечение! А как тут дела?
Скользящей походкой приблизилась женщина в богатом платье, потрепала юношу по волосам и с ласковой улыбкой обратила лицо к Джерарду.
— У нас гости, сын? Прекрасная, как богиня. Нежная, как утренний ветерок. Легкая, будто сквозняк из дверей. Ох, леди, леди.
Джерард медленно поклонился, и так же медленно сползала улыбка с изумительного и изумленного лица хозяйки поместья. Она схватилась за рукав сына и отступила назад на шаг. Как будто бы хотела убежать. Как будто бы МОГЛА убежать.
— Мама? — нахмурился юноша встревожено. — Мама, это Иноходец. У нас там было кое-что в подвале, люди жаловались. Он просто наш гость.
— О нет, леди. Это вы — гость, — отчетливо сказал Джерард и поцеловал даме дрожащую руку. — Задержавшийся гость, я бы сказал. Сколько? Лет семнадцать?
Юноша суетливым щенком путался под ногами. Он ощущал, что что-то не в порядке, но не мог никак связать помертвевшее лицо матери и угрожающе-сладкий тон Иноходца. Его слова вообще находились за пределами понимания. А вот леди — понимала.
— Я прошу вас, — прошептала она одними губами, которые еще секунду назад были безупречны, как два розовых лепестка, а сейчас посерели, точно пепел. — Я умоляю, умоляю… Я ничего не делала. Ведь просто жить здесь не запрещено.
— Жить не запрещено, — кивнул Джерард, не отпуская ее руки. — Это — запрещено!
Повысив голос, он резко, обвиняюще указал в сторону юноши.
— Запрещено не только проливать человеческую кровь, а и смешивать с нею свою! Запрещено менять наш мир таким образом! Вы не знали, госпожа? А кстати, кто вы такая? Повелительница сквозняков? Дева-ветер?