Инок
Шрифт:
Занятая своими мыслями, незаметно дошла до дома. Приняв решение, немного успокоилась. Скоро придет из школы Артём. Нужно с ним поговорить. На часах без четверти двенадцать. В это время мальчик обычно возвращается, и мать уже начала беспокоиться. Но вот дребезжащий звонок сообщил, что школьник, наконец, вернулся.
Разговор начала с непринужденной улыбкой на лице, чтобы ребёнок не смог догадаться о том, как ей сейчас на самом деле тяжело разговаривать.
– Как дела в школе? Что получил за контрольную по математике?
– Да все нормально,
Тане в этот момент не было совершенно никакого дела ни до физики, ни до математики, ни до каких-либо других точных наук. Она думала, как начать разговор о главном.
– Артем, понимаешь, мне на какое-то время придется лечь в больницу, а ты поживешь, наверное, пока у отца. Ты не против?
– Да нет, конечно, мам. Это, наоборот, классно, что я у бати пока буду жить. Конфеты каждый день кушать. Когда ехать-то?
– Какой же все-таки хороший у меня сын, – подумала про себя. – Понимает с полуслова.
– Наверное, на неделе поедешь.
Женщину, правда, немного удивило то, что мальчик даже не спросил, что с ней и для чего нужно ложиться в больницу.
– Неужели это его не волнует? Хотя ведь ребенок еще совсем, – рассуждала мать с умилением.
На другой день точно в назначенный час вновь вошла в уже знакомый кабинет.
– В общем, я решилась. Артем пока у отца поживет. По-моему, он даже рад.
– Вот и ладненько. Значит, всё в порядке. Завтра заканчивай свои дела, а послезавтра закрывай квартиру, и с утра ко мне. С собой много не набирай. Не на год ведь уезжаешь. Возьми самое необходимое. Неделю-другую, а там, Бог даст, и Сергей вернется, и снова будешь дома жить припеваючи. Больничный тебе оформлю. Все как положено.
Из школы Артем приехал вместе с отцом.
– Мам, ну, мы поехали. Она сложила белье в пакет и отдала сыну запасной ключ от квартиры.
– Если что будет нужно, сам приедешь и возьмешь. Поцеловав мать в щеку, он выбежал на улицу.
– Смотри за ребенком, а то, не дай Бог, свяжется еще с кем-нибудь, – крикнула напоследок.
На следующий день ровно в девять утра «больная» сидела в уже хорошо знакомой ей комнате, с дамской сумочкой через плечо и небольшим пакетом в руке.
– Ты чего загрустила, подруга, – подбадривала ее Вероника, широко улыбаясь. Но Тане сейчас было не до смеха. Отчего-то вдруг слишком уж тяжело стало на душе в этот момент. Как там Артем будет один? Хорошо ли станет смотреть за ним отец? Долго ли она пробудет «за кольцом»? Все эти и еще многие другие вопросы терзали душу. Но вида старалась не подавать, и натянутая резиновая улыбка стала совсем слабым тому подтверждением. Хуже всего оказалось ожидание. Минуты тянулись словно часы.
«Наверное, это не кончится никогда».
Наконец, дверь машины
– Здесь корпус для выздоравливающих. Вот Ваша комната. Жить будете одна. Распорядок дня висит в вестибюле. Завтрак, обед, ужин, баня – все по расписанию. На медосмотр можете не ходить. Передачи и свидания по пятницам. Сейчас придет сестра-хозяйка, она Вас переоденет. По всем вопросам обращайтесь к дежурному. По вторникам после обеда в лечебном корпусе – женская консультация. Посещать нужно обязательно, Вы ведь беременная, не так ли?
Не проронив больше ни слова, санитары вышли, и она осталась одна в пустой комнате.
Две железные кровати, две тумбочки со столом посередине составляли всю нехитрую обстановку. В здании царила мертвая тишина. «Либо сейчас тихий час, либо выздоравливающих здесь не особенно много. Скорее всего, последнее, потому что для тихого часа, пожалуй, рановато». Вошла сестра-хозяйка. Бросив постельное белье и больничный халат на кровать, негромко произнесла:
– Через полчаса зайду за Вашей одеждой.
Развернувшись, она тут же вышла в коридор.
«Да, и персонал здесь не особенно приветливый».
Переодевшись и сложив вещи в пакет, отдала его женщине, весело болтающей о чем-то с высоким санитаром в коридоре.
– Ты смотри-ка, а с ним она ведет себя совсем по-другому. Но почему? Не знает, что ли, что я совсем не больна? Гм, интересно. А может быть, и вправду не знает, ведь ей-то зачем.
Дни потянулись один за другим, серые и похожие друг на друга. На пятый день пребывания в больнице её вызвали в комнату для свиданий. Санитар сказал, что пришел мужчина с ребенком. Сердце в груди бешено заколотилось. Но, войдя, она чуть было не потеряла дар речи. Там стояли, словно два заправских друга, Вадим с Артемом. Ставшие вдруг непослушными ноги кое-как дотащили до кушетки. Присев, уставилась ничего не понимающими глазами в стену.
– Мам, как у тебя дела? – весело заговорил Артем. – А мы тут с дядей Вадимом гостинцев тебе принесли. Ты, кушай давай и поправляйся поскорей.
– Артем, ты почему пришел с этим человеком? – только и смогла выдавить из себя несчастная.
– Да ты чего, мам? Испугалась, что ли? Я иногда ночую у дяди Вадима. У него дома так классно! Он вон мне и костюм новый недавно купил. На, я тебе газетку принес почитать.
С этими словами, улыбаясь, мальчик протянул матери свежий номер местной газеты.