Инок
Шрифт:
А в лесу, между тем, бушевала уже самая настоящая буря. В неистовом и зловещем свисте ветра, балом в полной мере правили смерть и ужас. Метрах в двадцати-тридцати не было видно ничего. Александрыч говорил, как всегда, спокойно.
– Дальше идти наугад нельзя. Начнем кружить и топтаться на месте. Лучше двигаться по руслу ручья. Он выведет на хребет, а дальше посмотрим. Старик сделал шаг вперед и вдруг замер на месте. В десяти метрах от них, на пригорке, стоял волк. Огромных размеров зверь пристально смотрел на людей, не моргая и не шевелясь. Ветер начал вдруг дуть с
Сергей вдруг негромко начал бормотать себе под нос:
– Человек вынул нож. Серый, ты не шути. Хочешь крови – ну, что ж, я такой же, как ты.
Александрыч оборвал его на полуслове.
– Слушай, ты, Серый, помолчал бы лучше. Переохладился, видать. В планы этого зверюги явно не входит то, чтобы пустить нас на мясо сейчас, иначе бы он вел себя совсем по-другому, уж ты мне поверь. А вот что ему нужно, я и сам пока понять не могу. Ведь не заблудился же, в конце-то концов.
Старик хихикнул.
– И какой-то взгляд странный. Я бы сказал даже, почти человеческий.
Вновь посмотрев на пригорок, говорящий даже рот открыл от удивления. Там никого не было.
– Вот тебе и на?! Видение какое-то, да и только.
Он протер глаза, но от этого ничего не изменилось.
– Ладно, пошли давай. Нечего время зря терять.
Люди вновь шагали вперед, навстречу своей, пока еще им не известной судьбе. А перед газами долго еще маячил странный силуэт серого цвета, что совсем недавно неподвижно, словно каменное изваяние, стоял на близлежащем снежном бархане. И то, как зло насмехался он над стихией своим равнодушием, а также непоколебимой волей и уверенностью в собственной правоте, возможно, придаст путникам в самый ответственный момент ту недостающую, но вместе с тем так жизненно необходимую каплю сил, без которой они, быть может, не смогли бы выжить.
По руслу речки подниматься стало немного легче. В низине ветер дул не так сильно. Густой ольховник, росший плотной стеной по краям оврага, смягчал его порывы. Пройдя километра три вверх по ручью, добрались, наконец, до скалистого гребня хребта.
– Дальше пойдем вдоль скал. Километров через пять они закончатся. Там берет начало другой ручей. Он впадает в ту самую речку, вдоль которой мы и пришли в эту злополучную долину. Проговорив, Александрыч долго тёр уставшие от не стихающего ни на минуту ветра глаза замёрзшими руками. Вскоре двинулись дальше. Но силы были уже на исходе. Ноги постепенно переставали слушаться своих хозяев.
– Ух ты, смотри-ка, а вот и наш серый спутник. Серега указал на совсем еще свежие, продолговатые отпечатки волчьих лап.
– И чего это он крутится здесь, – дед в растерянности почесывал затылок. И вдруг откуда-то
Оба от неожиданности вздрогнули.
– Странно как-то воет. Как будто зовет кого. Пойдем, Серега, посмотрим. Назад нам все равно нельзя. А значит, нужно вперед двигаться. Правильно?
– Правильно.
– Ну, так пошли, чего встал-то.
Сергей, конечно, не поверил своему напарнику. Вряд ли волк на самом деле звал кого-то, если только, конечно, не готовился к обеду. Но идти действительно нужно вперед. И, пожалуй, не так уж важно, какой именно дорогой.
Поднявшись немного вверх по склону, наконец, нашли то, что искали. Волчий след проходил по самому краю источника с чистой, словно слеза, водой.
– Смотри-ка, сам попил и нас позвал, значит, – говоривший довольно хмыкнул себе в усы.
Сергей про себя тоже улыбнулся.
– Вы только посмотрите, он еще и шутит, – и добавил вслух:
– Александрыч, а вода-то ведь теплая. Вон как парит. И минеральная к тому же. Старый геолог, казалось, внимательно рассматривал огромные сосны, стоящие на краю поляны.
– Интересно, что этому зверюге от нас нужно. Может, хочет, чтобы мы прожили немного подольше, покуда он успеет проголодаться. Хотя размышлять после будем. А сейчас две минуты на отдых и дальше в путь. Промедление, как говорится, смерти подобно.
Зачерпнув чуть теплую, кристально чистую воду большой алюминиевой кружкой, принялся жадно пить. После чего, довольно крякнув, передал кружку Серёге.
– Эх, хороша водица. На вкус, вроде, горькая немного.
Сергей последовал примеру товарища.
Перекусили на скорую руку. Времени на отдых не было. Странно, но идти стало как будто легче.
– Послушай, Александрыч, сдаётся мне, не совсем обыкновенная это вода. Усталость вроде подевалась куда-то. Ты знаешь, хочется бегом бежать.
Старик, казалось, не замечал, что всё сказанное относится именно к нему. Но спустя минуту все-таки заговорил.
– От старожилов слыхал я, что есть на этих горах такая вода, что может придать человеку необыкновенную силу, помогает раны лечить и болезни. Батя мой тоже про то сказывал. Раньше-то я думал, что все это выдумки, но сейчас, кажется, начинаю верить.
Дальше пошли быстрее. Усталости почти не чувствовалось. Наконец, скалы кончились, и друзья стали спускаться вниз по ручью, который, как и предполагал Александрыч, брал здесь свое начало. Кромешная тьма, что в мгновение ока заполнила собой весь лес, сильно мешая идти. Но бурелом вдруг кончился. Они вышли на большую поляну, неизвестно как здесь появившуюся. Вдали, на скалах, отчетливо различался огонек костра.
– Наши «друзья», похоже, решили устроить себе привал, а вот мы с тобой Серёга, чуть позже передохнём, внизу.
Александрыч вздохнул с облегчением.
– Здесь-то место открытое, и огонь жечь нельзя.
Люди, сидевшие вокруг костра, казались чрезвычайно возбужденными.
– Вот сволочи. Куда они могли подеваться, – зло цедил сквозь зубы невысокого роста коренастый человек с выдвинутыми далеко вперед, скулами и странной кличкой Гнедой.
– Далеко все равно не уйдут. Следы свежие. Сейчас небольшой привал, и сразу дальше двинем.