Инок
Шрифт:
«Что же, почти вовремя».
Отражаясь гулким эхом от соседних хребтов, разнеслась трескотня автоматных очередей. С деревьев посыпались щепки и прошлогодняя хвоя. Стреляли наугад и, конечно же, без толку. Он заполз под сваленную ветром огромную сосну и стал ждать. Голодный желудок давал о себе знать, и прежде чем идти дальше, стоило немного подкрепиться.
«Не потащат же они его на себе». И он не ошибся. Покричав и вдоволь постреляв по стоящим вокруг соснам, которым на это было, в общем-то, абсолютно наплевать, бандиты бросили своего товарища лежать на снегу и двинулись дальше.
Немного
«Стоит пойти и посмотреть, что же стало с теми несчастными, что шли впереди. Живы ли они и способны ли еще сопротивляться».
Хорошо зная окрестный лес, срезал несколько излучин ручья и вышел прямо к речке. Здесь пока никого не было. Но вскоре увидел то, что искал.
Два человека о чем-то мирно беседовали, стоя возле огромной ели. Одни из них зачем-то вдруг начал карабкаться на дерево, второй же, как ни в чем не бывало, пошел дальше.
«И чего это он? Никак, с ума сошел. А второй-то, гляди-ка, товарища бросил и бежать. Хорош, нечего сказать». Стало интересно.
«Торопиться некуда, и можно досмотреть „спектакль“ до конца». Человек на дереве сидел не шевелясь.
«Ишь ты, уснул, что ли? А ведь нежарко там, небось. Ветер дует будь здоров».
Из леса вышли охотники. Сейчас их стало уже на одного меньше. Шли быстрым шагом, держа автоматы наготове.
«Ну, все. Один, кажись, допрыгался. И помочь-то тебе, дедуля, нечем». Он отвернул свою лохматую морду в сторону. Прошла минута, за ней другая, выстрелов слышно не было. Вновь посмотрев в сторону ручья, увидел то, чего увидеть никак не ожидал. Бандиты не заметили сидящего на дереве и прошли мимо. А тот, не тратя времени попусту, уже начал спускаться с мохнатой красавицы ели, которая только что спасла ему жизнь, в самом прямом смысле этого слова.
«Во старик дает. Он же их обманул. Видно, не пора еще деду „в дорогу“ собираться». А человек, между тем, спустившись с дерева, отошел подальше от тропы и принялся разводить костер в ближайшем ольховнике. Вскоре дрова уже весело потрескивали на огне, а беглец пытался разогреть, на вид совсем не съедобные и пропахшие плесенью сухари.
«Ну, этот теперь не пропадет, а если и погибнет, то, во всяком случае, уж не от рук охотников. А вот второму придется, пожалуй, туговато». Спустившись вниз по косогору, оказался у речки. Той самой, в которую впадает небезызвестный ручей.
«Человек должен выйти к реке в километре отсюда». По слегка припорошенному снегом ледку бежал легко, и через несколько минут оказался на месте. Взобравшись на валун, что находился у самой кромки воды, улегся поудобнее и стал ждать. Камень висел над обрывом довольно высоко. Как река за много-много лет не подмыла берег, оставалось загадкой, над которой, впрочем, никто и никогда особенно голову не ломал. Природа, наверное, и сама знала, что и как ей нужно делать, что разрушить, а что воссоздать заново, и способна разобраться со своими проблемами. Постороннее вмешательство,
Ждать пришлось недолго. Из леса показался человек. Он шел к реке, и по тому, как именно шел, легко можно было догадаться, что дальше этот бедняга уже никуда не пойдет. Путник находился в крайнем изнеможении, и не шел, а просто еле-еле волочил ноги за собой. Пройдя несколько шагов вперед, он падал, затем поднимался и падал снова. Странным казалось лишь то, что каждый раз этот несчастный все-таки умудрялся вновь подниматься на ноги, тем самым на какое-то время еще сохраняя себе жизнь. Расстояние в сто метров от опушки леса, до камня, на котором сидел четвероногий наблюдатель, он преодолел не меньше чем за десять минут. Существо, являющее собой вершину эволюции, подчиняющее своей воле, казалось бы, неподвластные силы природы, погибало у него на глазах. Его тело оказалось совершенно не приспособленным к открытой схватке. Но в нем всё-таки присутствовал тот несгибаемый стержень, та сила духа, которая заставляла двигаться практически уже полностью лишенную сил плоть. И это было, несомненно, достойно уважения.
Остановившись на обрывистом берегу, незнакомец на секунду задумался. Спуститься вниз прямо здесь он не мог. Но в это время на опушке уже показались его преследователи. Увидев свою жертву, они сразу же начали стрелять.
«Надо что-то делать». Зверь спрыгнул с валуна прямо на стоявшего под ним, и они вместе кубарем свалились с обрыва. Сергей, падая, ударился головой об лед и на какое-то время потерял сознание. А вот его спасителю мешкать было нельзя ни секунды.
«Нужно встретить тех двоих наверху, а иначе они, не задумываясь, прикончат обоих». В два прыжка взобравшись на верх, залег за поваленным деревом в ожидании «гостей». Со стороны поляны послышалось вдруг странное шевеление, а затем враз все стихло.
«Людей не видно». Он осторожно выбрался из своего укрытия. Запах свежей крови резко ударил в ноздри. На снегу лежало несколько мертвых тел. В них без труда узнал тех, с кем только что собирался вступить в схватку. Рядом стояли еще трое. Без сомнения, это те люди, что не пахнут железом и порохом. Они никогда его не трогали, хотя были гораздо сильнее. Волк тоже не пытался напасть.
Увидев «старого знакомого», все трое удовлетворенно закивали головами, видимо, считая, что зверь убил последнего из оставшихся в живых.
«Что ж, это, пожалуй, даже к лучшему».
Через несколько минут на опушке уже никого не осталось, кроме безжизненных человеческих тел да стаи воронья, привлеченного запахом свежего мяса.
Человек на льду лежал неподвижно. Серый смотрел на него с сожалением.
«Через полчаса окоченеет. На таком морозе больше не выдержать». Спрыгнув вниз, подошел к лежавшему. Тот дышал, хотя дыхание и было очень слабым. Схватив несчастного за шиворот, что было силы швырнул в сторону. Незнакомец вяло зашевелился, приоткрыл глаза, а когда увидел прямо перед собой огромную, зубастую морду, как-то сразу пришел в себя. Четвероногий спаситель отошел, а тот, в свою очередь, не теряя времени попусту, натаскал кучу хвороста, и через несколько минут на берегу, весело потрескивая, разгорелся костер.