Институт

Кинг Стивен

– Если они знают, что я здесь, то явятся за мной. Вероятно, с оружием. Поскольку до смерти боятся, что вы мне поверите.

– Учтем, – сказал Тим. – Знаешь, Люк, у нас тут нормальные полицейские. Тебе ничто не грозит.

Вы понятия не имеете, с кем вам предстоит иметь дело, подумал Люк, однако больше убеждать не стал, просто сил уже не было. Вернулась Венди и кивнула Тиму.

– Женщина, которая помогла мне сбежать из Института, дала мне две вещи. Нож, которым я отрезал кусок уха с трекером. И вот это. – Люк достал из кармана флешку. – Не знаю, что на ней. Полагаю, вам стоит первым делом ее посмотреть, а потом

уже что-то предпринимать.

Он протянул флешку Тиму.

12

Обитатели Дальней половины – точнее, ближней половины Дальней половины, поскольку восемнадцать овощей по-прежнему были заперты на Овощебазе и гудели хором, – получили двадцать минут свободного времени до кино. Джимми Куллум походкой зомби побрел в свою комнату, ничего не видя и не слыша от головной боли. Хэл, Донна и Лен сидели в столовой. Мальчики уставились на свой недоеденный десерт (сегодня это был шоколадный пудинг), Донна разглядывала тлеющую сигарету в руке и, кажется, не могла вспомнить, как ее курить.

Калиша, Ник, Джордж, Авери и Хелен ушли в комнату отдыха, где стояла обшарпанная мебель, по виду – с благотворительной распродажи, и висел старый плоскопанельный экран, по которому показывали только доисторические ситкомы вроде «Моя жена меня приворожила» и «Счастливые дни». Здесь была Кэти Гивенс. Она ни на кого не смотрела, только таращилась в выключенный телевизор. Зато к компании присоединилась Айрис, что очень удивило Калишу. Айрис выглядела лучше, чем в последние дни. Живее.

Калиша напряженно думала – сейчас она могла думать, потому что ей тоже полегчало. То, что они (по большей части Авери, но все остальные участвовали по мере сил) проделали с головной болью Хелен, помогло и самой Калише. И Никки с Джорджем. Она отчетливо это видела.

Захватить это место.

Смелая и заманчивая идея, однако тут же возникли вопросы. Первый и очевидный: как это сделать, если тут всегда дежурит не меньше двенадцати смотрителей, а в дни киносеансов и больше? Второй: почему такая мысль никогда не приходила им в голову?

Мне приходила, сказал Ник… и его мысленный голос вроде бы прозвучал громче обычного. Да, да, громче, и это тоже благодаря Авери. Потому что он стал сильнее. Я думал об этом, когда меня сюда запихнули.

Больше Никки ничего мысленно передать не смог и, наклонившись к ее уху, шепотом договорил остальное:

– Я ведь никогда не сдавался, верно?

Да, верно. Никки с его фингалами. Никки с вечно разбитыми губами.

– Мы недостаточно сильны, – прошептал он. – Даже здесь, даже после огоньков, у нас слишком ограниченные способности.

Авери тем временем с отчаянной надеждой смотрел на Калишу. Он посылал ей мысли, но этого почти и не требовалось: его глаза говорили достаточно выразительно. Вот детальки, Ша. Я практически уверен, что они все здесь. Помоги мне их собрать. Помоги мне выстроить замок, где мы будем в безопасности, хотя бы на время.

Ша вспомнила старую, выцветшую наклейку на бампере маминого «субару». Лозунг предвыборной кампании Хиллари Клинтон: «ВМЕСТЕ СИЛЬНЕЕ». Так оно и работало на Дальней половине. Для этого их и сажали вместе смотреть кино. Чтобы они были сильнее. Именно так им удавалось дотянуться

за тысячи миль, иногда до другого конца земного шара, до людей в кино. Допустим, пятеро из них (или даже шестеро, если удастся победить головную боль Айрис) сумеют создать общую ментальную силу, что-то вроде вулканского слияния разумов [45] , – разве этого не хватит, чтобы взбунтоваться и захватить Дальнюю половину?

45

В телесериале «Звездный путь» – процедура, позволяющая представителям вулканской расы разделить мысли, чувства, воспоминания и знания с другим индивидуумом.

– Хотя идея классная, боюсь, что ничего не выйдет, – сказал Джордж. Он взял руку Калиши и на мгновение ее стиснул. – Допустим, нам удастся залезть им в голову ненадолго, даже напугать их до потери пульса… У них шокеры. Шибанут разок кого-нибудь из нас – и игре конец.

Калиша ответила Джорджу, что он, наверное, прав.

Авери: По шажочку.

Айрис сказала:

– Я не слышу, о чем вы там все думаете. Знаю, что-то думаете, но у меня голова по-прежнему раскалывается.

Авери: Давайте попробуем ей помочь. Все вместе.

Калиша глянула на Ника. Тот кивнул. На Джорджа. Он пожал плечами и тоже кивнул.

Авери повел их в голову Айрис, как исследователь ведет отряд в пещеру. Губка у нее в сознании была огромная. Авери представилось, что она кровавого цвета, и все дети увидели ее такой. Они выстроились в кружок и стали давить. Губка немного поддалась… еще немного… но больше не сжималась, сколько они ни давили. Первым отступил Джордж, потом Хелен (та вообще толком ничем не помогла), за нею Ник и Калиша. Авери ушел последним, напоследок мысленно пнув болевую губку.

– Хоть чуть-чуть лучше, Айрис? – без особой надежды спросила Калиша.

– Что лучше? – спросила Кэти Гивенс.

– Голова, – ответила Айрис. – Да, лучше. По крайней мере, чуть-чуть.

Она улыбнулась Кэти – и на мгновение стала прежней девочкой, выигравшей Абилиновский конкурс грамотности.

Кэти снова повернулась к телевизору.

– Где Ричи Каннингем и Фонз? [46] – спросила она и принялась тереть виски. – Вот бы и моей голове стало лучше, она болит, как сволочь.

46

Друзья-подростки, герои телесериала «Счастливые дни».

Вы видите проблему, подумал Джордж.

Калиша видела. Да, вместе они сильнее, но все равно недостаточно сильны. Как Хиллари Клинтон, когда несколько лет назад баллотировалась в президенты. У команды ее противника был политический аналог электрошокеров смотрителей.

– Мне помогло, – сказала Хелен. – Голова почти не болит. Просто чудо какое-то.

– Не волнуйся, – ответил Ник, и Калишу напугала безнадежность в его голосе. – Снова заболит.

Вошла Коринна, смотрительница, любившая раздавать оплеухи. Одну руку она держала на кобуре шокера, как будто что-то чувствовала. Может, она и чувствует, подумала Калиша, только сама не знает что.