Институт
Шрифт:
– Что с мальцом? – спросил помощник машиниста, утирая банданой лоб.
– Не знаю, – ответил Тим, – надо выяснить. Давайте, ребята, двигайте отсюда, если только ты не хочешь оставить мне один из «лексусов», Гектор. Если так, я охотно сам скачу его с платформы.
– Chupa mi polla [43] , – буркнул Гектор и, пожав Тиму руку, зашагал к локомотиву, рассчитывая наверстать задержку на перегоне между Дюпреем и Брансуиком.
43
Пососи
Тревор Стэкхаус планировал сам отправиться на «Челленджере» с двумя группами захвата, но миссис Сигсби решила по-своему. Как старшая она имела на это полное право; тем не менее на лице Стэкхауса было явственно написано недовольство.
– Нечего кривиться, – сказала она. – По-вашему, чья голова покатится, если все выплывет на свет?
– И моя, и ваша. И нами дело не ограничится.
– Да, но чья покатится первой и быстрее всех?
– Джулия, это полевая операция, у вас нет никакого опыта в таких делах.
– Со мной будут Рубиновая и Опаловая группы, четверо надежных мужчин и три крепких женщины. И еще Тони Фиццале, бывший морпех, доктор Эванс и Вайнона Бриггс. Она бывшая военнослужащая, владеет навыками первой медицинской помощи. С началом операции командование перейдет к Денни Уильямсу, но я намерена быть там и написать рапорт с точки зрения непосредственного участника. – Миссис Сигсби помолчала и добавила: – Если надо будет писать рапорт, а мне все больше кажется, что без него не обойдется. – Она глянула на часы. Двенадцать тридцать. – Разговор окончен, пора приступать. Вы остаетесь за главного. Если все будет хорошо, я вернусь завтра к двум часам ночи.
Стэкхаус прошел с ней до выхода и дальше по грунтовой дороге с воротами, которая тремя милями дальше выходила на двухполосное шоссе. День был жаркий. В лесу, через который как-то пробрался чертов мальчишка, стрекотали сверчки. У ворот ждал семейный минивэн «форд-уиндстар», за рулем сидела Робин Лекс, рядом – Мишель Робертсон. Обе были в джинсах и черных футболках.
– Отсюда до Преск-Айла девяносто минут, – сказала миссис Сигсби. – От Преск-Айла до Эри, штат Пенсильвания, примерно семьдесят минут. Там забираем Опаловую группу. От Эри до Алколу, штат Южная Каролина, два часа, плюс-минус. Если все пойдет хорошо, прибудем в Дюпрей сегодня к семи вечера.
– Будьте на связи и не забывайте, что боевой частью операции командует Уильямс, а не вы.
– Не забуду.
– Джулия, я правда считаю, что ехать надо мне, а не вам.
Миссис Сигсби резко повернулась к нему:
– Повторите это еще раз, и я вам двину.
Она зашагала к минивэну. Денни Уильямс распахнул боковую дверцу. Миссис Сигсби уже начала влезать в машину, затем оглянулась на Стэкхауса:
–
– Донки-Конг против.
Она жутковато улыбнулась:
– Думаете, мне есть до этого дело?
Тим дождался, когда поезд тронется, и вернулся под навес депо. Рубашка взмокла от пота. К его удивлению, Норберт Холлистер стоял на прежнем месте. Как всегда, на нем были жилет в огурцах и грязные брюки цвета хаки, сегодня затянутые плетеным ремнем под самой грудиной. Тим подивился (не в первый раз), как можно носить штаны так высоко и не подавить себе яйца к чертям собачьим.
– Чего ради вы тут торчите, Норберт?
Холлистер пожал плечами и широко улыбнулся, показав зубы, на которые Тим предпочел бы до ланча не смотреть.
– Да просто время убиваю. На ранчо в обед дел особых нет.
Утром и вечером тоже, подумал Тим.
– Ну так убивайте время где-нибудь подальше отсюда.
Норберт вытащил из заднего кармана кисет с табаком «Ред мен» и сунул щепоть в рот. Это вполне объясняло цвет его зубов.
– Кто умер и назначил вас папой римским?
– Думаете, я вас попросил? – скривился Тим. – Зря. Проваливайте.
– Ладно, ладно, я понимаю намеки. Всего хорошего, мистер Ночной Обходчик.
Норберт вразвалку побрел прочь. Тим, нахмурясь, проводил его взглядом. Он иногда видел Холлистера в закусочной «У Беверли» или в «Зоунис», где тот покупал вареный арахис, но вообще-то Холлистер редко выходил из офиса мотеля – смотрел там спортивные матчи и порнушку по спутниковым каналам на своем телевизоре. Который в отличие телевизоров в номерах работал.
Сиротка Энни ждала Тима в кабинете мистера Джексона: сидела за столом и перебирала бумаги в лотке для входящих и исходящих документов.
– Это не ваше, Энни, не трогайте, – мягко заметил Тим. – Если что-нибудь перепутаете, влетит мне.
– Да тут и нет ничего интересного, – ответила она. – Только счета, накладные и все такое. Хотя у него есть карточка того топлес-кафе. Еще две дырочки пробить, и будет бесплатный шведский стол. Впрочем, смотреть за едой на чью-то голую писю… бр-р.
Тим никогда не задумывался об этом в таких выражениях и сейчас пожалел, что задумался.
– Док с мальчиком?
– Ага. Кровь я остановила, но ему придется носить длинные волосы, потому что ухо уже прежним не станет. А теперь слушайте меня. У мальчика убили родителей, а его самого похитили.
– Тайная организация? – Тим с Энни много беседовали о теории заговора во время его ночных обходов.
– Да. Приехали за ним на черных машинах, и если узнают, где он, приедут сюда.
– Учту. И поговорю с шерифом Джоном. Спасибо, что умыли его и посидели с ним. А теперь, полагаю, вам лучше уйти.