Интердевочка

Кунин Владимир Владимирович

–  Правильно. Между нами не должно быть неясных моментов.

–  Золотые слова. Так вот… Пару дней тому назад я купила для мамы меховое пальтишко. На зиму. И мне очень хочется, чтобы это пальто преподнес ей ты. Как презент. От своего имени.

–  Но это будет неправда. Это нехорошо…

–  Хорошо, хорошо! Хуже будет, если это сделаю я. У мамы сразу возникнет много ненужных вопросов.

–  Но у нас не дарят летом зимние вещи!

–  Это у вас. А у нас готовят сани летом. Это наша маленькая национальная

особенность. Короче, ты можешь мне в этом помочь?

Эдик неуверенно пожал плечами. Тут мы и подошли к нашей парадной…

Надо сказать, что этот первый для мамы международный приемчик вполне удался.

Все было вкусно, всего было в меру, мама замечательно выглядела. Она сидела напротив Эдика и с преувеличенным вниманием слушала все, что я уже знала наизусть из шведских выставочных проспектов.

–  Наша фирма «Белитроник» выпускает программные манипуляторы. А недавно мы начали серийный выпуск роботов для автоматической рыбной ловли. Я участвовал в разработке такого робота…

–  Что вы говорите?
– светски удивлялась мама.

Мы с Лялькой покуривали на кухне.

–  Да. Вес только пятнадцать кило. Робот сам забрасывает крючок и сам подтягивает леску. Как рыба клюет, робот делает автоматическую подсечку. Если рыба большая и сильная - можно больше сорок килограмм, - робот начинает ее водить и водить, и так устанет рыбу, что потом быстро вытягивает ее на борт лодки…

–  Девочки! Вы слышите? Уму непостижимо!..

По маминым глазам я увидела, что она ни фига не поняла про этих дурацких роботов и безумно устала от напряжения.

–  Пора начинать аттракцион, - шепнула я Ляльке.
– Все поняла?

–  Могила!

–  Иди к ней. Придержи ее там, чтобы она сюда нос не сунула. Эдик, - сказала я, выходя на кухню.
– Можно тебя?

–  Момент!
– поклонился маме Эдик. На кухне я сунула ему пакет с шубой и поцеловала для бодрости: давай, мол! Эдик с пакетом вошел в комнату…

–  Уважаемая Алла…

–  …Сергеевна, - тихо помогла я ему.

–  Я знаю!
– прошипел он.
– Уважаемая Алла Сергеевна! Так как вы есть мама моей невесты Тани, я хочу сделать вам небольшой презент от своего имени.

–  Ах, зачем это, Эдвард… - смутилась мама и даже встала из-за стола.

–  Пожалуйста, - Эдик вручил маме пакет.

–  Спасибо. Я вам очень признательна, но вы, ей-богу, напрасно…

–  Ой, а что там?
– фальшиво-заинтересованно воскликнула отлично все знавшая Лялька.

–  Что спрашивать? Помоги развернуть - и увидите, - несколько нервничая, ответила я.

Лялька мгновенно распотрошила пакет, вытащила оттуда песцовую шубку и, встряхнув, набросила маме на плечи.

Мама была близка к обмороку. Лялька почти натурально визжала от восторга.

–  Спасибо тебе, Эдик, - я его опять поцеловала. Все-таки

он меня выручил! Но тут я заметила, что Эдик и сам находится в состоянии «грогги». Я даже за него испугалась.

–  Кошмар!..
– шептал он.
– Я не знал, что это такая дорогая вещь. Я думал…

–  Заткнись, - одними губами сказала я ему, а маме крикнула: - мамуля! Если бы знала, как тебе идет!.. Но как Эдик вмастил?! Будто знал, что нужно… Ну, Эдик!

А мама, моя худенькая мама, стояла в роскошной песцовой шубе - первой шубе за свои сорок восемь лет - и, не отрываясь, смотрела на меня в упор. Потом судорожно вздохнула и печально сказала:

–  Вы сошли с ума. Вы все сошли с ума…

Через месяц выхожу я с двумя тяжеленными авоськами из торжковского рынка и потихоньку чухаю к стоянке такси, как вдруг около меня тормозит потрясный «Мерседес» и оттуда в полном боевом блеске выскакивает Зинка Мелейко.

–  «Медсестра дорогая Анюта подползла, прошептала - живой…» - спела мне Зинка.
– Куда пропала, Танюша?

–  Привет, Зинуля, - говорю я и вижу, что Зинка уже слегка «на кочерге».
– Не рано ль «промокла»?

–  Не боись, Танька. Нормуль. Сейчас мне все можно.

–  Кого сняла?
– Спрашиваю, а сама смотрю: за рулем типичный «аллерик» - итальяшка лет пятидесяти с гаком. Седой, красивый, явно упакованный по самое некуда.

–  Это меня сняли на десять дней по полторашке. Не кисло, да? Десять дней - полторы косых «зелеными».

–  Молодец!
– искренне восхитилась я.
– Ты даешь… А «спецура» куда смотрит?

–  Самое удивительное - для них я будто не существую. Всех хватают, меня не трогают. Даже обидно, - смеется Зинка.

–  Наверное, нашим ребятам наверху хвост прижали.

–  Я тоже так думаю. У моего клиента какой-то охренительный контракт с нашим «Морфлотом» миллионов на семьдесят!

Итальяшка вылез из машины, поклонился мне и что-то по-своему крикнул Зинке.

–  Он спрашивает - тебя никуда не нужно подвезти?

–  Нет, спасибо.

Зинка ему по-итальянски все сказала (она грандиозно на этом языке чешет! ) и говорит мне:

–  Слушай, Танюха, я чего хотела тебя предупредить… Вы уже заявление во дворец подали?

–  Чуть не месяц как…

–  Вот теперь… - Зинка оглянулась по сторонам, понизила голос: - не знаю, правда это или нет, но на всякий случай… Ты сейчас оставшиеся два месяца до регистрации, пока он там у себя в Швеции, должна посылать ему и получать от него как можно больше писем. И все про любовь! Обязательно! И звони как можно чаще - «капусту» не жалей! Вроде как бы подтверждаешь, что брак не фиктивный. Что ты не просто хочешь свалить «за бугор», а действительно выходишь замуж по жуткой любви. Поняла?