Интерфейс
Шрифт:
Да ладно, глупая догадка. Не мог сам Кроуссен продаться Борисову или кому-нибудь еще, раздумывала Бергер. Ради чего ему потребовалось бы предавать Райза? Денег у Кроуссена хватало. Какой-то шантаж или давление? Не похож Франц на того, кто мог бы поддаться давлению со стороны. Августа была уверена, что Райз назначил Кроуссена на его должность отчасти потому, что кто-кто, а этот человек ни за что не станет предателем.
Августа попыталась отогнать от себя параноидальные мысли. Сейчас Кроуссен предлагал ей ни больше ни меньше -- свободу. А от такого подарка отказываться нельзя. Ни по какой причине. Будь
– - Ты согласна?
– - спросил Кроуссен.
– - Да, конечно, -- ответила Бергер. Возможность поразмыслить над мотивацией Кроуссена у неё еще будет. И желательно это делать не в Фросте.
Саммерс, отвлекавший в этот момент наблюдателя объединения, слышал разговор Кроуссена с Августой по специальному каналу. И, как и Бергер, пришел в недоумение. Он не мог понять, зачем заместитель Райза это делает. Но проверить, что могло бы связывать Бергер и Кроуссена, стоило. Изучать прошлое Франца, конечно же, ему никто не позволит, но вот тщательно покопаться в досье Августы и понять, что её могло связывать с Кроуссеном, было нужно.
Но он не успел ничего сделать. Ни покопаться в прошлом Августы, ни понять что её объединяет с Кроуссеном.
– - Мистер Саммерс?
– - окликнул его чернокожий человек в темном костюме.
– - Да, это я, -- обозвался Юрген.
– - Стефан Шрайбер. Объединение. Вы арестованы за содействие проникателю Максу во взломе антихакерского офиса.
***
Всю дорогу до места, откуда шел сигнал с антихакерского офиса, Августа молчала. Она сидела на пассажирском сидении мобиля Адама Грина и смотрела в городской пейзаж за окном. Там мелькали здания, люди, вывески, падал едва ощутимый снежок. Казалось, город умиротворен, насколько это слово подходило к огромному мегаполису с населением несколько миллиардов человек.
Грин не раз пытался завести с Бергер беседу на тему Кроуссена, его тоже интересовало, почему она отделалась так легко, но Августа уходила от неё, а потом выдавила "Оставь меня в покое". Она и сама задумывалась над тем, почему Франц так печется о ней, но разумного ответа не находила, а как гласила старая-престарая поговорка, дареному коню в зубы не заглядывают.
Она не догадывалась, почему отсутствует Саммерс, по какой причине его сняли с расследования, заменив Адамом Грином. Но и раздумывать по этому поводу времени не было.
Августа хотела увидеться со Стражински, но времени не было. Сигнал украденной информации четко фиксировался, и брать злоумышленников нужно было срочно. Иначе был шанс, что они что-то заподозрят и сбегут.
Это был район, изобилующий небольшими частными домами. Изначально они имели форму закопанного до половины в землю куриного яйца, но по прихоти хозяина могли трансформироваться, принимать любые возможные формы. За окном мобиля проносились дома-башни и дома-шары, дома в старинном стиле и сверхсовременные полупрозрачные постройки, дома, похожие на птиц и дома, имеющие сходство с рыбами. Каждый из них был единственным и неповторимым проявлением фантазии своего хозяина или профессиональных
Казалось, Августа любуется каждым из них, но на самом деле её донимали одновременно и радость, и грусть. Кристофер Стражински жив, но он потерял память. Ей дали свободу, но с какой целью? Антихакерский офис взломали, но теперь имеется наводка.
Как бы то ни было, Бергер четко решила -- когда все закончится, она бросит эту работу, уговорит уволиться Кристофера и они вместе сбегут куда-то на окраину города, а может, даже в Алмунью. Туда, где их никто никогда не потревожит.
Дом, откуда пеленговался сигнал, выглядел как несколько шаров, поставленных один рядом с другим, и издали напоминал огромную гусеницу. Группа спецназа уже была здесь -- они, ожидая подачи сигнала к наступлению, изображали обычных людей, гуляли по улице, сидели на лавочках и в припаркованных у магнитной дороги машинах. Но пока что они только наблюдали, ожидая приезда детективов, которые и должны были руководить операцией.
Чтоб не привлекать внимание, Грин припарковал свой мобиль в ста метрах от нужного дома. Они вместе с Бергер вышли из машины, осмотрелись.
"Как обстановка?" -- запросил Адам информацию от капитана группы спецназа.
"Все спокойно, -- ответила Диана Лиретти.
– - Никто не входил и не выходил. Разведка с помощью жуков показывает, что внутри девять человек. Шестеро из них вооружены".
Капитан Лиретти уже час наблюдала за домом, расположившись в гражданском мобиле на противоположной стороне улицы. Её, как и всю группу спецназа, одолевала жажда расплаты с группой, искусно проведшей их в антихакерском офисе.
"Выстраивайтесь на позиции, -- указал Грин.
– - Использовать только программные парализаторы. Боевое оружие только в крайнем случае. Они нужны нам живыми".
"Поняла вас, детектив Грин", -- ответила Лиретти, тяжело вздохнула и сразу же отправила мыслепоток своей группе:
"Ребята, на позиции. Пользоваться только парализующим оружием. Атака по моей команде".
У каждого бойца группы спецназа были биолинзы, на которые транслировались данные, полученные роботами-жуками. На зрение каждого из них накладывалась картинка, где контурной линией обрисовывался каждый противник, находящийся в доме. Толстые краймиевые стены для зрения группы не были помехой. Каждый боец четко знал, что он делает и какого из противников устраняет.
Грин и Бергер заняли позиции возле небольшой ограды вокруг соседнего дома. Вмешиваться в операцию они не собирались. Пусть поработает спецназ, зачистит здание, тогда уже войдут детективы и начнут исследовать имеющиеся улики.
"Интересно, этот Макс там?" -- подумал Грин. Как и Саммерсу, Адаму не терпелось поймать именно вездесущего проникателя, хотя он понимал, что Макс вряд ли явится сюда. Проникатели так не работали. Они, предпочитая оставаться анонимными для заказчика, ломали нужный объект, передавали информацию и скрывались в неизвестном направлении.