Интермир
Шрифт:
С матерью-природой шутки плохи.
Кое-где были расставлены предупредительные знаки вроде тех, что окружали Базу. Снабженные видеокамерами, они реагировали на движение. Видимо, командиры намеревались еще раз-другой прочесать местность. От камер я не скрывался – на Базе уже знают, что я здесь, а маячок сообщает о моих перемещениях. И потом, я не делаю ничего дурного.
Спасибо, Джои, сказал я себе, твоя поддержка очень кстати.
Я стал взбираться по склону, тщательно проверяя каждый выступ, прежде чем на него встать. Некоторые камни вдруг оживали уже после проверки, и тогда сердце подскакивало
Таким манером до вершины я добирался довольно долго, но прибавить ходу не рискнул. Однорукий, карабкаться я не мог, потому как, если что, ухватиться бы не успел. Казалось, каждый мой шаг сотрясает гору не хуже истребителя, врезавшегося в скалу, а писклявый голосок в голове неустанно балаболил, что второго камнепада мне не пережить. Наконец я выбрался на небольшую площадку в футах десяти от вершины.
Обожженные валуны и горная макушка почернели от копоти. Я даже опешил – вправду вулкан, что ли? Вспомнился грохот, предшествовавший камнепаду. Наверняка здесь все уже осмотрели и взяли образцы породы. Теперь работы прекращены, потому что все улики собраны. Будем надеяться, мне не присобачат новых злодеяний.
Я огляделся, выискивая какое-нибудь подобие тропы к вершине. Глаз зацепил что-то яркое, выглядывавшее из скопища красно-бурых камней.
Пришлось повозиться, помогая себе замысловатой бранью. И вот наконец я стоял на площадке, а в руке моей трепетал флаг, так и не добытый Ежи.
Наверное, кто-то скажет: мол, так себе дань памяти, а я считал – самое то. Ежи был безоглядно преданным Путником. Он часто говорил, что обязан Интермиру жизнью, и лучший способ расплатиться – посвятить свою жизнь благому делу. Мысль, что он погиб на тренировке, переполняла меня бессильной яростью. Дурацкий «Захват флага». Может, и правда, флаг – паршивая дань памяти? Может, бросить его здесь, а к Стене положить что-нибудь другое?
Я неприязненно взглянул на флаг, намереваясь скинуть его с утеса и отправиться восвояси. И тут над ухом что-то знакомо шпокнуло. Из-за моего плеча выплыл Тони, все в той же чудной половинчатой окраске.
– Привет, Тони. Вот, захватил флаг, – сказал я, сам подивившись своему сарказму.
Тони медленно обернулся вокруг себя и покачался из стороны в сторону. Он пытался что-то сказать, но я его не понял – меня отвлекло нечто сверкнувшее на земле.
– Погоди, Тони. Ну-ка, еще разок крутанись.
Малыш очень медленно повторил свой маневр, и я разглядел кусок прозрачного пластика, бликовавший под расцветкой мутныша. Наверное, он вывалился из каменной груды, когда я выдернул флаг.
Штуковина напоминала болванку компакт-диска. Ну, если вы прошли обучение в мультипространственном военном училище, вы бы сказали, что она выглядит как разряженный щит.
– Угу. – Я проверил зарядку, щелкнул переключателем резервных аккумуляторов. Ничего не работало. Щит был полностью разряжен либо сломан. Это можно выяснить, лишь подключив его к зарядному устройству. Интересно, как он здесь оказался? Ах да! Жуакин не сильно покалечился, потому что включил щит. Так, значит, я не единственный, кто посеял диск. Правда, Жуакин с большим
Кажется, я и впрямь свихнулся. Погиб мой друг, а я прикидываю, как умаслить интенданта.
– Валим домой, Тони? – уныло спросил я.
Мутныш вновь качнулся из стороны в сторону. Потом стал досадливо красно-серым, а затем вернулся к прежней расцветке: нижняя часть сферы – кирпичная, верхняя – мешанина цветов. Я вгляделся пристальнее.
Вспомнились подернутое рябью водянистое небо и твердая красная земля, в которой было невозможно вырыть даже мелкую могилу для мертвого Джея.
– Ты снова там побывал?
Тони посветлел и стал приятно розовым.
– Что ты там делал?
Малыш стал металлическим – как в тот раз, когда в нем я увидел отражение Акасии. Теперь же в нем отразился конопатый рыжий парень: одна рука – на перевязи, в другой – флаг.
– Не понимаю. – Я старался не выказать раздражения.
Тони замигал, попеременно становясь ярко-голубым и металлическим. Мое отражение периодически появлялось и исчезало. Яснее не стало.
Видя мою полную растерянность, Тони покачался взад-вперед, а затем, в той же последовательности чередуя окраску, стал подплывать ко мне то спереди, то сбоку.
– Ты с чем-то контактировал? – наобум спросил я.
Тони так ярко вспыхнул, что я зажмурился и рассмеялся. Вот уж не ожидал, что угадаю!
– Ты с кем-то общался?
Вновь яркая вспышка.
– Хочешь, чтобы я туда отправился?
Тони утвердительно мигнул и радостно качнулся вверх-вниз.
Припоминая координаты мира, где впервые встретился с мутнышом, я торопливо свернул и сунул флаг в карман. Потом с дурацкой ухмылкой подошел к краю утеса и Шагнул с горы.
Конечно, такая скоропалительность могла выйти боком, но думать об этом не хотелось.
С моего последнего визита на этой планете (или в этом причудливом мире, как вам угодно) ничего не изменилось – всё то же волнистое небо, и даже сохранились наши с Джеем следы. Видимо, здесь всегда полное безветрие. Никаких других следов и ни единой живой души вообще.
Акасия тут не появлялась.
Я помедлил, разглядывая следы Джея, – те, что покрупнее. Вон там мы приземлились и пошли, вон там присели поговорить, потом опять пошли… а затем я вдруг бросился на выручку неведомому существу. Малыш стал жертвой гигантского летучего чудища с телом змеи и силищей динозавра (позже я узнал его имя – гирадон). Своим поступком я погубил Джея и обрел Тони, который потом вызволит меня из ловушки ХЕКСа. Но и сейчас я не уверен, что это был равноценный обмен.
– Здесь безопасно? – спросил я Тони.
– Как везде, но безопасность – понятие относительное, – произнес мой голос.
Я уставился на Тони – малыш покачивался, окрасившись цветом довольства.
– Чего?
Ответом был смех, очень похожий на мой.
– Ну же, скумекай! Ты ведь смекалистый парень.
Казалось, говорит Тони. Я огляделся – никого. В моем шарообразном друге отражался только я.
Да нет, не я.
Джей!
Я оглянулся. Никого. Обежал Тони. Никого. Вновь послышался смех: