Иоанниты
Шрифт:
– Позвольте отдышаться.
– Не позволяю, – отрезал Пито и протиснулся между телохранителями, встав поближе к нам. – Очень уж я нетерпеливый.
Рамон всё-таки молчал какое-то время, за которое успел дал знак отобрать у нас револьверы. Потом он раздел наш замысел догола:
– Атаковавшие оказались в форме моих людей, после отбитой атаки я велел обыскать территорию – в карете сопровождения была найдена кровь. Я вспомнил, что оставил Вас с теми, кто должен был ехать в том экипаже. А сейчас я могу с уверенностью сказать, что не узнаю лиц этих троих.
– Немудрено, месье
– Это же Медея Фингнат! – узнал Викторию Креже.
Лицо коротышки странно исказилось, с угрюмым любопытством он принялся изучать нас.
– И верно! А тут ещё и Эжен Бейси! Музыканты задумали… А что по-вашему задумали эти музыканты?
– Я сильно сомневаюсь, что они те, за кого себя выдают, – по лицу Рамона понятно, какие неприятности нас ждут.
Револьверы отобрали быстро, но шпаги не тронули. Думаю, если повезёт, я зарублю хоть одно перед тем, как быть расстрелянным. Дула так близко, что почти касаются меня.
– Да и бог с тем, кто это такие, месье Бернадоте, важно лишь то, зачем они здесь.
– Полагаю, готовили покушение на Вас, – ответил телохранитель карлику.
– Это же нелепо! – с какой-то обидой завопил Джакомо. – Меня могли ухлопать ещё на вечере, мой экипаж ехать прямо перед этими головорезами, сейчас они трое почти полчаса трутся вокруг беззащитного меня. Так что же им нужно, если не моя смерть? Думаю, это шпионы.
– За Вами могут следить? – проблеял Креже.
Коротышка запустил руки в карманы.
– За Вами же следят.
– Я не могу быть в этом уверен, хотя это сильно на то похоже.
– Поздравляю, у нас с Вами лишний повод пить таблетки от головной боли. Кстати, Рамон, Вы же говорили, что и месье Ремапа на днях беспокоили?
– До него кто-то добрался, это так, – сухо кивнул начальник охраны.
– И раньше я верил, что в этом не стоит усматривать угрозу. Но вы посмотрите: ещё одни крысы! Как я говорил, системная ошибка – первая в очереди на устранение. Не будь здесь приличных людей, я бы уже ругался, месье Бернадоте. Вы и Ваши люди стали слишком близко подпускать ко мне крыс, а же человек порядочный – мне полагается большое личное пространство, так уберите из него этих троих.
– Будет исполнено. И ничего подобного не повторится.
И какой-то беспричинный смех скрутил карлика с такой силой, что он аж запрыгал. Так он доскакал до Креже с покрасневшим лицом и слезами, вызванными истерикой. Сквозь хохот он заговорил с вытянутым партнёром:
– Я вот подумал, а представьте, что приходит начальник охраны и докладывает: «На территорию проникли террористы и взорвали бомбу. Теперь мы приложим все усилия, чтобы это повторялось каждую неделю!» Умора же! «Больше не повторится»! Они вечно несут одну и ту же чушь!
– Да, они делают опрометчивые замечания, – месье Креже хоть и растерялся, но нашёл возможность поддержать Пито.
– Верно-верно, а что им ещё делать? Просто склонить голову и покраснеть – это дело студентов, а тут ответственность.
Затем Джакомо отрывисто кашлянул, и его развесёлая истерика исчезла. Вновь собранный и строгий он покровительственно
– В общем, месье Бернадоте, сходите покормите повитуху. Она быстро жрёт – следите, чтобы эти трое умирали по очереди и в перерывах между смертями выкрикивали что-нибудь полезное. Скажут, кто и зачем их прислал – я на Вас даже обижаться за сегодняшнее не стану. Месье Креже, мне очень стыдно за случившееся, думаю, я обязан Вас проводить.
– Вы правы, здесь я натерпелся.
– Ну, в своё оправдание скажу, что мы с Вами в одной лодке, и глупо было бы ждать, что поплывём мы по спокойным морям. С'эсхэн Нагд'ыма!
Процессия двинулась из помещения – вокруг нас завертелся обруч из людей, нагло наставивших револьверы. Мне в жизни везло: я редко ловил пули, да и то чаще вскользь, так что толком не представляю, каково будет, когда их разом прилетит штук семь…
Скорее всего, на этом поиски Монарха закончатся. Да и без того недолго мне осталось играть в детектива. Вернее, нам: хорош отец, столько не видеть дочь, чтобы за три дня увести её в могилу.
Нас троих загнали в дальний угол лифта, прижав там тем же лесом револьверов. Огромная ватага целиком поместилась в кабине, хоть и скрипа от перегруза вышло больше. Уровнем ниже Пито с сопровождением покинул нас.
– Кстати, Рамон, – вспомнил коротышка уже в паре шагов от лифта, – Вы же направили за пособниками этих господ?
– Да, я послал целый отряд.
– Как найдёте их – тоже бросайте к повитухе. На этом всё.
Карлик ушёл в темноту, а мы продолжили снижаться. Ребята Бернадоте стали чувствовать себя неуютно, стали часто вертеть головой, хотя раньше их интересовали только наши персоны. Очевидно, тайный лифт ведёт не только к лаборатории с красным углём, но и к логову некой повитухи.
Если я не ослышался, эта тварь жрёт людей, то есть ждёт нас вполне себе обычный демон. Мог бы догадаться, что вне Альбиона эти гады меня не оставят. Плохо, что у меня с собой только Лисица.
Побороться с иномирной тварью – это более щедрое предложение, чем пуля в лоб. Но не стану надеяться, что победа много что изменит.
Наконец лифт остановился. Перед нами железная стена с рядом широких окон на высоте пяти ярдов. Перед окнами видна площадка, к ней тянутся две крутые лестницы. За стену ведёт грозного вида дверь, оборудованная десятком засовов. Именно к ней нас погнали грубыми выкриками и толчками.
Местный рабочий узнал Бернадоте и бросился услужливо кланяться, а при виде нас толстый детина заулыбался, как имбецил деревенский. Он указал на дверь и вопросительно вскинул брови, ему ответили, что нас действительно пойдут знакомить с тварью, так что детина в предвкушении вцепился в засовы.
Рамон выстроил нас в ряд.
– Можете всё рассказать, тогда я просто пристрелю вас, – предложил он напоследок.
Он ждал долго. Больше тридцати секунд кудрявый палач неподвижно стоял, уставившись нам в глаза, но никто из нас и слова не произнёс. Впрочем, нам и нечего сказать, особенно такого, чтоб приглянулось Рамону и его хозяину; а в правду, с которой мы пришли, вряд ли кто поверит.