Иоанниты
Шрифт:
Товарищ телохранителя уже завёлся:
– Проучить бы выскочку.
– Месье Вийон, когда Вам рассказывали об иоаннитах, Вы внимательно слушали? – осадил детину Рамон. – Если да, то ради бога, наказывайте узника любым доступным Вам методом. Нам нужно, чтоб он смог после этого слышать и отвечать; не сможет ходить – понесёте его на закорках…
– Да понял я, – угрюмо промычал тюремщик.
Кудрявый телохранитель взял у месье Вийона фонарь и осветил моих соседей, что так и не пришли в себя. Дав знак тюремщику, он направился
Рамон сделал всего несколько шагов, как резко остановился и обернулся:
– Ради бога, сегодня не напивайтесь, – сквозь зубы прошипел он.
– Капли в рот не брал за сегодня.
– Вам хватает часа, чтобы надраться. И обычно это случается к вечерам.
Парочка продолжила путь прочь из подвала. Тюремщик сжал кулаки с явным намерением найти и проучить того, кто выдал компромат про него Рамону.
Поговорить, значит? Не думаю, что Монарх затронет такие темы, на которые мне станет приятно с ним беседовать. Ладно, если у него столько лишнего времени, то пожалуйста.
Рамон ещё сказал, что меня вызовут, значит, Монарх в этом здании, либо с минуты на минуту в нём будет. Последние дни приучили меня, что мерзкий паук из укрытия лезть не спешит, его ниточки итак раскинуты достаточно далеко.
Я вспомнил про браслет. Вопреки опасениям, он остался на левом запястье. Что толку, если у меня осталось дня три… возможно, четыре… возможно, даже целая неделя, но последние дни я буду чувствовать себя хуже наркомана запивающего дурь виски. Но мне только и нужно, что пройтись до кабинета Монарха и нанести один хороший удар. Никто же не знает про иглу у меня в лацкане. Чили Сеттэр без труда проткнул ею человека, так что оружие у меня, можно сказать, есть…
Сиди себе и жди, когда Монарх сам предложит убить его.
– Адам?
Пришлось долго ждать, но молодой изобретатель всё-таки очухался первым. Он что-то буркнул в качестве ответа и мучительно долго ворочался. Попытки встать прошли даром, так что он улёгся поудобнее и тяжело выдохнул.
Какое-то время стояла тишина, я уж решил, что Адам вновь отключился, но не решился его окликнуть. Но он вдруг заговорил хриплым, неразборчивым голосом:
– Ты, Август?
– Да.
Словно силы иссякли, Адам замолчал. Трясущимися руками он дотянулся до головы и прижал ладони к вискам. Принялся легонько их массировать.
– Как себя чувствуешь?
– Плохо, если честно. А ты?
– Уже нормально, прилично. Я просто давно очухался, успел прийти в себя. Уже на ногах могу стоять.
– Давно, говоришь, очухался…
– Не знаю, но, по-моему, больше часа прошло.
Адам зашёлся тихим сухим кашлем. Прошёл приступ, и бандит со стоном перевалился на бок, прижимая колени к груди. Издав короткий жалобный вой, он сжался калачиком и вновь затих. На зов он ответил умоляющим бессвязным лепетом. Я расценил это как просьбу оставить его в покое.
Несильно поправилось моё одиночество.
Когда Адам стал приходить в себя, очнулась Виктория. С её стороны какое-то время раздавались прерывистые стоны и шуршащие звуки, на оклики она не отвечала. Но вскоре я заметил, как она поджала под себя ноги, упёрлась руками в койку и натужно перешла в сидячее положение.
– Есть… мхм… Есть тут кто? – еле выговорила она.
– Виктория!
– Папа? – дочь оказалась спиной ко мне, и ломота в теле не позволила ей хотя бы обернуться.
– Как ты себя чувствуешь?
– Голова кружится. А ещё шатает всю. Кто-нибудь ещё есть здесь?
– Я и Роде, – отозвался Адам, вертящийся на койке в отчаянных попытках встать, – но Роде ещё не пришёл в себя.
– Вы целы?
– У меня весь бок в крови, – пожаловался молодой бандит. – Наверное, пуля царапнула, сам уже не помню.
– А ты, пап?
– Цел, – ответил я, поднялся и подошёл к решётке, – очнулся давно, уже в себя пришёл. Это состояние со временем проходит.
– Хочется верить, – простонал Адам.
На какое-то время установилась тишина, слышны были лишь измождённые вздохи.
Виктория, переоценивая себя, попыталась сменить позу, но чуть не грохнулась, всё ещё слабая и дезориентированная.
– Осторожнее, – запоздало предупредил я.
– Да, я сейчас соберусь. Господи, как же погано. Что это было? Магия?
– Ага, Монарх спустил на нас своих учеников. Не пойму, откуда у него их столько.
– Их там около десятка было, – припомнил Адам.
– Чтобы обучить десять учеников азам, требуется как минимум лет пять. Монарх плодит их, как ненормальный.
– Это заклинание, – Виктория изо всех сил старается держать шею прямо, – оно сильное?
– Нет, самое примитивное боевое заклинание. От него толк будет, если в упор ударить… Так, кстати, и вышло. Не будь с ними той оравы людей, мы бы их и вшестером перебили.
– Они нас выследили. После взрывов сели на хвост выжившим. Я ещё решила, что легко отделались. Глупая.
– Нас мог выследить ещё тот тип, помнишь?
Решительным движением Виктория развернулась и свесила ноги с нар. После проделанного манёвра она долго переводила дыхание.
– Если бы нас выследил тот тип, Адам, – возразила она, пытаясь при этом казаться волевой и грозной, – Монарх бы не стал тянуть с атакой. Он позволил застрелить пятерых из своего ближайшего окружения, мы убили Креже и, может быть, даже кого поважнее. Он не дурак, чтобы такое допускать.
– Честно говоря, я уже совершенно не понимаю его планы, – глухо произнёс я, повиснув на толстенной решётке. – Чёрт знает, не исключено, что это входило в его планы.
– Ты о чём?
– Да о том типе с пятном на лице. Думаю, он не был приманкой, Монарх просто придумал хороший способ от него избавиться. Остальные просто попались под руку. Кто знает?..