Иоанниты
Шрифт:
– Лупи в него.
И высунул руку по плечо на улицу, принявшись размахивать сигнальной тряпицей изо всех сил. Увлёкшись, я прекратил лишь тогда, когда Роде принялся отпихивать меня в сторону. Я тотчас убрался, моё место занял снайпер и, недолго целясь, выстрелил. Инертный патрон гулко ухнул, дуло винтовки скакнуло влево и вверх…
Пуля пронзила плечо подвернувшемуся телохранителю, а затем угодила меж лопаток неизвестному. Пробив в людях две громадные дыры, инертная пуля с силой швырнула их по ходу своего полёта. Тела грохнулись об брусчатку, заскользили,
Кто бы это ни был, он точно мёртв.
Хлопнули ещё три выстрела, скашивая всех, кто оказался близь мертвеца. В одночасье началось столпотворение, поднялись крики, буйные вопли! Затянувшийся последний выстрел пришёлся в Креже, стоявшего в отдалении от убитых. Инертная пуля снесла его и стоящих поблизости, как кий кучу шаров. Похоже на бойню какую-то.
– Вот теперь пора…
Напарник не успел договорить – оглушающий взрыв прогремел так неожиданно, что мы с Роде взвизгнули, как девочки. На смену визгу пришла ругань. Я высунулся в окно и с ужасом обнаружил, что вдалеке распустился огненный шар на месте, где располагалась голубятня… Над домом поднимается густой дым, во все стороны разлетаются горящие щепки.
И тотчас грянул второй взрыв! Сметая кирпичи и черепицу, он разорвал в клочья колокольню. С замогильным воем вниз полетел деформированный колокол, гулко застучали обломки кирпича по крышам и мостовой.
Взрывы привнесли ещё больше ужаса и хаоса: толстосумы на площади превратились в верещащий выводок бешеных свиней! Установившуюся, было, тишину заполнили крики, выражающие полный спектр эмоций. Я же, напротив, онемел и словно оказался парализован.
Выручил Роде:
– Август, быстрее! Уходим!
Он уже успел завернуть винтовку в тряпицу и броситься на выход. Я, было, начал подбирать сигнальные тряпки, но одумался и бросил их к чертям. Спотыкаясь на каждом шагу, я последовал за Роде. Мы спрыгнули с чердака и побежали вниз по лестнице. Держась свободной рукой за перила, мой напарник умело пробегает пролёт за пролётом.
Спотыкаясь, прыгая через перила и катясь кубарем, я-таки оказался на первом этаже. Чуть не перепутал направление, но выбрался всё же на задний двор. Он оказался весь усыпан обгоревшим кирпичом, словно поле боя. Улицы на многие мили накрыты плотной завесой человеческих воплей.
Просто уши закладывает.
Роде резко сбавил скорость и принялся на ходу рассматривать огрызок, оставленный взрывом от колокольни. Не думал, что в этой ситуации мне придётся его одёргивать:
– Роде, быстрее! Убираемся, мать твою!
Оставив позади смерть и разрушение, мы кинулись по отрепетированному в совершенстве маршруту. Носясь по переулкам, я быстро сбил дыхание, но животворный страх заставил бежать до последнего. Возле кондитерской нас встретила группа зевак, поспешившая с визгом разбежаться.
Бандит замотал оружие абы как, поэтому ткань моментально сползла. Попытки прикрыть винтовку на ходу особого толка не дали.
Оглушённый собственным рваным дыханием, я пролетел через улицу, чудом избежав копыт лошадей. Роде чуть отстал,
Я добежал до перил и неудачно прыгнул через них, полетев кувырком вниз по насыпи. Обернувшись рулетом из грязи, я предпринял попытку подняться сразу по остановке, но не смог этого сделать без помощи Роде. Тот не без труда помог мне принять вертикальное положение, и мы засеменили к неприметной дыре в заборе. В неё на сей раз протиснуться не вышло, так что в ярости принялся ломать доски и расширять отверстие.
Оказавшись меж складов, мы побежали значительно медленнее, из последних сил. На мне засверкали узоры, а просто так они этого не делают. Я перестал различать, что перед глазами, продолжил бег по памяти, изредка вслушиваясь, где там Роде.
Ни единого вопля вслед, ни единого выстрела, но мы несли с ощущением, что лапы неприятеля почти схватили нас за задницы.
Наконец появился канализационный люк. Только возле него мы остановились и начали снова соображать. Аккуратно убрав крышку, я пропустил первым Роде, который очень медленно спускался. Только сейчас я заметил, что он забыл свой котелок. Следом пошёл я, прикрыв за собой люк. В темноте теперь очень пригодился свет от узоров на моём теле. Я задрал рукав, чтобы света было больше.
Теперь мы можем смело двигать домой.
По заметным одному Роде отметкам мы добрались до Чудо-города и выбрались через первый подвернувшийся люк. Оказались на самой окраине, вокруг тут же объявились любопытные морды. Но их любопытство продлилось лишь до обнаружения в руках Роде грозной винтовки.
Всю дорогу до дома на нас хищно косились, уродливые типы скалили зубы, выглядывая из окон. Разом сам Чудо-город перестал казаться мне безопасным.
Но добрались мы без приключений. Долго пришлось ждать у двери, пока с той стороны не подошёл Дюкард с гладкостволом. Он поспешил впустить нас и ещё долго высматривал возможные хвосты.
Мы спустились в подвал. Нас уже дожидаются Виктория, Дени и Адам. К счастью, уцелели все, кто мог. Дочь первой подскочила и бросилась ко мне в объятия. Мы сильно волновались друг за друга, но так и ни слова друг другу не сказали. Роде, не расставаясь с винтовкой, плюхнулся на первый подвернувшийся стул.
Усталой шаркающей походкой в его сторону двинулся Дени. У него откуда-то появилась царапина на виске, кровь уже запеклась.
– Не зря Штиль так нервничал, – проронил усач, обращаясь к Роде. – Ты тоже.
– Да уж, Роде, ты нас спас, – присоединился я, всё ещё не отпуская дочь.
– Повезло нам, не поспоришь.
– А откуда взрывы взялись? – закудахтал очумелой курицей Адам. – Это магия Монарха была?
– Какая там магия! – завёлся Дюкард и со злобой швырнул гладкоствол в угол. – Что ты там магического увидел? Колокольня с голубятней были заминированы. Монарх собрал своих пешек на площадь как приманку, он знал, откуда удобнее будет стрелять, и заминировал гнёзда. Просто не учёл, что мы выберем больше позиций, а Роде с Августом чудом спаслись!