Иоанниты
Шрифт:
– Понятия не имею, – ответил я даже тише, – не узнаю никого.
– Монарха там точно нету?
– Готов поклясться, что вижу этих людей впервые.
Однако я не сводил с них глаз. Я могу и ошибаться, черты лиц могли позабыться. Нет, членов Ордена узнать должен.
Можно воспользоваться элементарной логикой: слишком мало охраны, слишком простой экипаж для птицы полёта Монарха. Ко всему прочему, хороший тон обязывает его прибыть последним, когда вассалы соберутся в покорную толпу.
Этим они и занялись: чем ближе к полудню, тем чаще останавливаются экипажи, вытряхивая
Роде раз за разом спрашивает, появилась ли знакомая морда, я отвечаю, что нет. Он переспрашивает, заставляя меня сомневаться. Мои фантазии искривляют лица и фигуры, подставляют на их места давно почивших товарищей. Но стоит моргнуть, как я понимаю, что их на площади в помине нет.
Подкатила карета, достойная короля. Я напрягся, стиснул подзорную трубу в предвкушении. Зубы заскрипели, что аж больно стало. Напарник приготовился, вытянул шею. Но при виде новоприбывшего, он расслабился и позволил себе лёгкий смешок:
– Без оптики видно, кого нелёгкая принесла.
– Джакомо Пито, – кивнув, озвучил я имя нового гостя.
Определённо, коротышку стоило ждать на этом сборище. В трубу мне видно, как аронакес хромает, активно работая тростью – схватка в лесу оставила ему на память раны и ожоги. Рад, что они не торопятся заживать, скотина ты этакая. Как Монарх терпит возле себя эту мерзость?
Опустился до аронакесов в друзьях! Лишний повод перестать сомневаться в своей правоте. Когда видишь такое, можно смело обвинять подонка в нарушении Кодекса. Самом наглом и мерзком нарушении.
Было бы славно, если коротышка окажется достаточно близко к Монарху, и его накроет пулями. Во мне возникло дикое, первобытное желание уничтожить этого аронакеса, равно как и любого, что окажется у меня на пути! Рука дёргается… не ровен час, отниму у Роде винтовку и разряжу её в гнома…
Пито наорал на всех, кто решил заговорить с ним, наорал на всех, кто просто посмотрел в его сторону. Ему есть причины злиться.
Продолжили слетаться гадкие жуки: ещё пара почтенных мужчин, среди которых я узнал Креже. Пробегая глазами по компании воротил, я стал узнавать в них гостей на приёме у Пито. В какой-то момент мелькнуло ещё одна небезызвестная рожа – красавец Рамон на посту.
Уже не подумаешь, что весь свет собрался просто так, что эти шишки станут покорно ждать на площади абы кого…
Пора уже объявляться Монарху.
Зазвенел колокол, отмечая двенадцать часов. Конструкция колокола такова, что звонить в него можно, не поднимаясь на самую верхотуру, так что нас бы никто не увидел. Неприятный же звук у этого медного горлопана…
Роде, я смотрю, тоже не рад слышать пронзительный звон, стараясь заткнуть одно ухо плечом, а второе пухлой ладонью.
Сборище на площади в едином порыве обратило взоры на колокольню. Словно ждут, что с неё и снизойдёт к ним Монарх. В трубу мне отлично видно, как крупные шишки
Я залюбовался дамами и господами, потому проворонил очередной экипаж. Заметил его лишь когда все до единого взоры собравшихся повернулись в его сторону. Подъезжает что-то уж совсем великолепное – капля чистого золота течёт по грязному стеклу. Это высокая, за сотни ярдов пышущая дороговизной и великолепием карета, запряжённая благородными рысаками. Право слово, к таким лошадям стыдно подойти без смокинга.
Колокол утих, но я не обратил на это внимания. Создалось чувство, что я оглох, обратившись в зрение.
– Думаешь, он подкатил? – изготавливаясь, бросил Роде.
– Возможно…
Карета остановилась, дверцы стали открываться, а я, чтоб меня, выронил подзорную трубу. С руганью подобрал ставший в одночасье скользким прибор и вернулся к гостям. Их уже высыпало трое, не говоря уже о многочисленной охране, так что мне сложно сориентироваться.
Так, одна из них женщина – её сразу отбрасываем. Ещё один высокий и худосочный, держит голову всё время вполоборота… не узнаю таких. Третий невысокий и полноватый, но стоит ко мне спиной, так что может оказаться кем угодно. К троице присоединился ещё один человек, за его кустистой бородой можно спрятать какое угодно лицо, но я не уверен, что он тот, кто нам нужен.
А затем полноватый гость огляделся по сторонам и меня как гвоздями к нему приколотило! Не дольше, чем на две секунды он продемонстрировал мне пятно на лице… Понятия не имею, испачкался он или что, но до жути похоже на ожог Франца…
Твою же мать, Франца убили! Я видел, как Думклоу разорвал его!
Сразу почувствовал себя не лучше марионетки, которой все верёвки перемотали узлами. Даже говорить стало трудно, но я выдавил:
– Роде, низкий, полный, справа.
– Понял о ком ты, – стремглав взял он на мушку неизвестного. – Это Монарх?
– Я не уверен…
– Плохо, Август, надо бы наверняка.
– Он больше всего похож.
Ты подумай, стал бы твой наставник делать то, что наворотил Монарх? У него были планы восстановить Орден, но точно в них не предполагалось собирать под своё крыло богатеев и аронакесов.
И он, чёрт возьми, мёртв! Просто без сомнений!
Вот только похож, причём сильно похож. Походка вполне как у Франца, комплекция… Что же мне, позволить стрелять в наставника? Нет, это не он, надо ждать дальше.
Но времени мне не дали. Людишки приветственно раскланялись, и сборище направилось к дому.
– Уходят, – нервно протянул Роде.
– Значит, Монарх уже здесь, – скорее сам себе подсказал я.
– Так мне бить в того?..
Я не ответил.
– …или мы уходим?
Ещё раз бы увидеть лицо этого месье, но он, как назло, больше головой вертеть не желает. Да бог с ним, пусть лучше пострадает невинный, тем более, что все они там должны быть не без греха.
Подскочив, как переполошенный заяц, я вырвал из-под себя красную тряпицу. Намотав её для порядку на кулак, я коротко бросил Роде: