Ищейка
Шрифт:
А самое странное, что при всём при этом он не только почти контролирует себя, но и вполне сохраняет чувство юмора, и даже местами логическое мышление. А за причину, по которой он с собой такое сделал, он достоин уважения.
Паранойя Макса — это его друзья или все, кто входит в категорию «свои». И если кому-то из них что-то угрожает, он превращается в монстра. Если же опасность угрожает их жизни…
Собственно, с этого «пунктика» и началось сумасшествие и в молодости не слишком склонного к благоразумию Крэга. Совсем молодой парень испытал шок, когда на его глазах погиб его боевой товарищ. И поклялся
Откуда я это всё знаю? Его досье я читал очень внимательно. К тому же, доводилось пересекаться; мы, можно сказать, приятели.
— Какого демона вы здесь задницы просиживаете? — прорычал он, звучно хлопнув дверью, которой едва не пришиб юркнувшую в коридор Алисию. Кажется, в двери что-то хрустнуло.
— Что случилось? — подобрался Шон, рывком поднимаясь. Вдохновлённые примером начальника, мы тоже повскакивали с мест. При всей импульсивности Максимилиана, привычки вламываться без причины в чужие кабинеты за ним до сих пор не водилось.
— Вы даже этого не знаете?! Следователи, вашу ж Силу! Живо за мной, ни одной твари нет, когда надо!
Спорить Шон не пытался.
— Блэйк, Энрике, Курт — со мной, Слав — иди, успокой Алисию, и оставайся в моём кабинете, ты за старшего, — он бросил Бельсу ключ, тот кивнул.
Сломя голову мы всем кагалом пронеслись по коридорам, посеяв небольшую панику своим поведением: что такое могло случиться, что отдел убийств почти полным составом в такой спешке куда-то бежит?
Меня этот вопрос тоже очень интересовал. Что могло случиться, если за нами пришёл Максимилиан Крэг лично, а Шон потащился сам, да ещё нас с собой взял? Ведь не просто так, что-то он почуял в искорёженных мозгах Макса!
Сначала я даже не сообразил, куда перенёс нас насмерть перепуганный дежурный телепортист; маленький филиал Преисподней, не иначе. А потом понял, что знаю это место. Более того, бывал здесь совсем недавно.
Теперь «Водяной лилии» не существовало. И десятка соседних домов — тоже. Внушительный котлован, медленно наполняющийся шипящей и испаряющейся от жара дождевой водой, руины вокруг и парящий в воздухе над центром котлована (взрывной воронки?), на высоте порядка десяти футов над уровнем мостовой, кусок каменного пола, от которого так фонит магией, что голова начинает болеть от одного взгляда в ту сторону. Даже на расстоянии нескольких десятков футов.
Даймон что-то прошипел на родном языке, Шон грязно выругался, Курт несолидно позеленел, глядя на что-то прямо у своих ног. Приглядевшись, я сообразил, что это — размазанное по земле человеческое тело. Неэстетичная и очень большая лужа, бывшая когда-то человеком. И мне тоже почти поплохело.
— Ты, — тут же начал руководить Шон, обращаясь к стоящему рядом бледному телепортисту. — Отправляйся обратно, найди следователя Слава Бельса, отправь сюда. Моей секретарше скажи, чтоб из-под земли мне извлекла Страйпа Та’Ира и тоже прислала его сюда. И исследователей. Всех. Заняты, не заняты — мне плевать. Энрике, Блэйк — пентаграмма. Курт — со мной, будем свидетелей допрашивать. Долго будем допрашивать, — мрачно покачал головой Шон.
Начальник с Та’Кире удалились. Мы с Аморалесом переглянулись. Значит, там пентаграмма.
Спорить даже мысли не возникло. Не надо обладать мудростью
— Как добираться будем? — насмешливо хмыкнул Энрике.
— Лететь нельзя, даже если бы мы профессионалами в этом были: не получится одновременно левитировать и заниматься тонкой работой. Телекинетика надо.
Минут десять мы потратили на поиски среди нескольких десятков Гончих мага, который смог бы нас доставить до пентаграммы и хотя бы полчаса подержать там. За это время даже успела сложиться общая картина происшествия.
Кто-то вскрыл Врата. Собственно, вот этой самой пентаграммой. И в мир хлынули голодные демоны. Впрочем, на такие всплески у нас реагируют мгновенно, и Гончие сработали довольно оперативно, но разрушений и жертв избежать не удалось. И сейчас нам с даймоном предстояло самое интересное: деактивировать наскоро запечатанную пентаграмму, при этом установив, кто и как её нарисовал. И чего хотел добиться.
А ещё мне очень сильно хотелось поговорить с Лафером, если он жив.
Скоординировав свои действия с Гончей, которому предстояло нас держать в воздухе, да ещё и максимально аккуратно, мы с Аморалесом начали, не сговариваясь, разоблачаться до брюк, переглянулись, фыркнули от смеха, но комментировать никак не стали.
Предосторожность в нашем случае была не лишняя. Контролировать собственное тело и защищать кожу гораздо проще, чем отследить все складки просторной рубашки. А защита просто необходима; чтобы не сгореть от мощного магического фона. Там нам будет уже не до тонкостей контроля и поддержания защит сложной конструкции и формы, на основное занятие бы концентрации хватило!
Дождавшись сообщений о готовности, Гончая подхватил нас и осторожно переместил к точке прорыва.
От концентрации магии в голове гудело, несмотря на все защиты, а руки дрожали, чертовски мешая работать. Пока даймон снимал и сортировал отпечатки аур, я «щупал» пентаграмму. Не знаю, как у него, а у меня получалось с огромным трудом, через почти физически ощутимое сопротивление. Через пару минут я взмок, со лба катился пот, который я едва успевал утирать; ещё не хватало, чтоб на пентаграмму попало!
С другой стороны, дождя тут тоже не было: капли будто сами избегали попадания в неровный круг диаметром в пару футов.
Что-то было неправильно во всей этой картине. А ещё через пару минут я, наконец, разобрался, что именно.
Символы. Это были не привычные руны, это были знаки письменности демонов, если я правильно истолковал похожесть их на некоторые элементы преследующего меня узора-символа.
— Рико… — тихо начал я.
— Вижу, Тир, — сдержанно кивнул он. Полное имя — тоже ключ; поэтому работая с порталом в Инферно, лучше перестраховаться. Иначе имеется шанс впустить в коллегу что-нибудь оттуда. — Сними символы.