Ищейка

Кузнецова Дарья Андреевна

Впрочем, я даже не особо расстроился. Взмах руки — и сырости как не бывало. Потом быстрый душ, свежий цаг, божественная стряпня госпожи Емы и подозрительная лёгкость в великолепно отдохнувшем теле. До самого момента телепортации я ожидал подвоха: может, организм не успел восстановиться, и меня скрутит на выходе? В принципе, было бы не слишком удивительно. Не бывает всё хорошо и сразу.

Однако, плохое, надо полагать, поджидало меня ближе к вечеру. Из телепорта я вышел без малейших побочных эффектов, как и положено хорошо отдохнувшему

человеку. Я даже на утреннюю планёрку прибыл практически первым, едва не столкнувшись на входе с начальником. Правда, первым — потому что вовремя, а обычно на это мероприятие все кроме Шона опаздывали.

— Блэйк? — искренне опешил мой шеф. — Ты чего так рано, такой возмутительно бодрый и похожий на человека? У тебя что, свидание с какой-нибудь прекрасной леди, раз ты в таком виде на работе, да ещё и вовремя?

— Вид мой вполне объясним, — я хмыкнул, занимая место за не слишком большим столом, во главе которого устроился Даз’Пурт. — Просто добрые люди наконец-то открыли мне глаза. После того, как портной пришёл в ужас при виде меня, я решил, что отец бы такого отношения к семейной чести не оценил.

Шон хмыкнул.

— Давно пора.

— Что, всё было настолько ужасно? — искренне удивился я. — Да ладно, глупости!

— Не ужасно, а просто несолидно, — поправил меня он. — Ведущий сотрудник, а выглядит как чудаковатый старомодный отшельник.

Я скромно полагал, что в реальности всё было не так плохо, но спорить не стал.

— Кстати, ведущий сотрудник! Тебя тут к награде приставили, ты в курсе?

— К какой ещё награде? За что? — опешил я.

— За маньяка, — пожал плечами Даз’Пурт. — Внеочередной награде. Красной Розе, если тебя интересуют подробности.

— Но я же ничего не делал, — возмутился я. — Он дал себя поймать, а не я его выследил! Да и ловили его ребята Салема, я в это время на земле валялся, можно сказать, под ногами путался!

— Не выследил? — насмешливо хмыкнул он. — Ну-ну. А кто, я за ним полчетверти гонялся?

— Но так ведь…

— Слушай, граф, ты какой-то неправильный. Тебя не наказывают, тебе награду дают, причём вполне заслуженную, а ты отказываешься с таким видом, будто тебя по меньшей мере на рудники отправляют. Не считаешь, что достоин за поимку, считай, что за упорство. Тут глупых возражений, надеюсь, нет?

— Нет, — я смиренно качнул головой. Не объяснять же, что меня особо никто не спрашивал, хочу я упорствовать или нет. Не так поймёт…

— Вот и хорошо. Так что сегодня вечером небольшой приём по этому случаю у градоначальника, быть обязательно. И не с леями, вернее, не только с ними, но и с наградами всем комплектом, как по форме положено.

— Шон! — взвыл я. — За что?

— А вот нечего быть таким благородным и справедливым, расплачивайся теперь, — злорадно ухмыльнулся он.

У градоначальника. Это же там и Реи будет…

— Если тебя это утешит, тройку Салема тоже награждают, — заметил он. Мне и вправду несколько полегчало.

— Спасибо,

действительно, утешил, — вздохнул я. — Кстати, раз уж мы всё равно сидим и скучаем, я хотел поделиться с тобой новостями.

— Это про ту группу товарищей, которых страшный Даз’Тир напугал до икоты своим оскалом и полотенцем? — захихикало начальство. Я мучительно поморщился.

— Да что там пугать было…

— А что ты там вообще делал-то в таком виде? — полюбопытствовал он. — Правда что ли…

— Вот только не надо мне сплетни тут пересказывать! — огрызнулся я. Достаточно резко, чтобы Шон понял — шутить не стоит.

— Да я не собирался, — примирительно хмыкнул он. — Я просто спросил. Любопытно, знаешь ли. Ты что, вправду позировал для картины?

— Откуда такой вывод? — опешил я.

— Это логично, — улыбнулся он. — Девушка — художница, когда к ней завалились эти мерзавцы, она мыла кисти. Значит, рисовала. А тут ты в домашнем виде. Что тут думать? Что, решил ростовой портрет неглиже заказать? — хмыкнул он.

— Кстати! О портрете! — опомнился я. — Хорошо, что напомнил. Ты же у нас по Разуму специалист, так?

— Не то чтобы очень. А что конкретно тебя интересует?

— История моего знакомства с этой самой художницей, — честно ответил я.

— Рассказывай, — подобрался и насторожился Даз’Пурт, сразу растеряв желание шутить. Знает, что по пустякам я его профессиональным мнением интересоваться не стану.

Я подробно и по существу пересказал происходящее, опустив некоторые несущественные детали. Шон задумчиво побарабанил пальцами по столу.

— Ты знаешь, навскидку мне почему-то ничего в голову не приходит, — он качнул головой. — То есть, если тут и есть что-то по моей части, это отнюдь не классический случай. В идеале, мне бы вас обоих сюда, да проверить как следует. Она придёт?

— Придёт, куда денется? — я пожал плечами. — Сам понимаешь, не слишком приятно во сне наблюдать за чужой жизнью. Особенно, не за спокойной и размеренной.

— Не скажи, серость и тоска во сне попортят крови едва ли не больше, чем регулярные кошмары, — покачал головой он. — Хотя, согласен, кошмары тоже не способствуют душевному равновесию. А ты ведь именно их имел в виду?

— Да, — я кивнул, не вдаваясь в подробности. Но, видимо, его и это вполне устроило, а подробности не интересовали.

— Кстати, Блэйк. А покажи-ка ты мне эту татуировку.

— Тебе зачем? — опешил я.

— В исследовательских целях, — пожал плечами Шон. — Кохейская татуировка — это уникальная малоизученная вещь. Имеется множество теорий, что они обладают некоторой магией.

— Какой? — я насторожился.

— Версий много, — уклончиво ответил он. — Но все сходятся на том, что татуировка отличается от обычной только если её делал специально обученный опытный мастер. Насколько я помню, у нас в городе только один такой профессионал — мастер Юзу. И у меня под рукой всего два образца его творчества.