Ищейки в Риге
Шрифт:
— То-то он обрадуется, — сказал Валландер. — Тому, что поедет домой, конечно.
— А ты расстроишься?
— Ничуть.
— Попроси его, пожалуйста, взять трубку. Я уже сообщила обо всем Бьёрку. Лиепа далеко от тебя?
— Он в комнате Сведберга, курит. Я еще не встречал человека, который бы так много курил.
Ранним утром следующего дня майор Лиепа вылетел в Стокгольм, чтобы оттуда пересесть на рейс в Ригу. Два цинковых гроба прибыли в Стокгольм на грузовике для дальнейшей погрузки на самолет.
Валландер и майор Лиепа расстались у стойки регистрации в Стурупе.
— Я бы хотел знать, чем кончится расследование, — сказал он.
— Я вышлю вам документы.
Они пожали друг другу руки, и майор пошел на посадку.
«Странный он, — подумал Валландер, возвращаясь из аэропорта. — Интересно, а обо мне он какого мнения?»
Следующим днем была суббота. Валландер хорошо выспался, затем поехал к отцу. Вечером он зашел в пиццерию, поужинал и выпил красного вина. И все время думал, отправлять резюме на завод резиновых изделий или нет. Срок подачи резюме истекал через несколько дней. Воскресное утро ушло на посещение прачечной и безнадежные усилия по уборке квартиры. Вечером Валландер сходил в единственный все еще действующий в Истаде кинотеатр. Посмотрел американский полицейский боевик. И с неохотой признал, что тот оказался все-таки увлекательным, несмотря на все неправдоподобные преувеличения.
В понедельник в начале девятого Валландер вошел в свой рабочий кабинет. Он едва успел снять куртку, как в дверях показался Бьёрк.
— Милиция Риги прислала телекс, — сказал он.
— От майора Лиепы? Что он пишет?
У Бьёрка был растерянный вид.
— Дело в том, что майор Лиепа уже ничего не сможет написать, — нерешительно произнес Бьёрк.
Валландер удивленно посмотрел на него:
— Что ты имеешь в виду?
— Майор Лиепа убит, — ответил Бьёрк. — В тот день, когда он вернулся домой. Этот телекс подписал некий полковник Путнис. Они просят нашей помощи. Как я понимаю, они хотят, чтобы приехал ты.
Валландер сел на стул и прочел телекс.
— Майора нет в живых? Он убит?
— Мне очень жаль, — сказал Бьёрк. — Это ужасно. Я позвоню начальнику Главного управления государственной полиции и посоветуюсь с ним насчет просьбы латвийской милиции.
Валландер в оцепенении сидел на стуле.
Майор Лиепа убит?
Он чувствовал, как ком подступает к горлу. Кто же убил этого маленького, близорукого, вечно курящего человека? И почему?
Он вспомнил о покойном Рюдберге и вдруг понял, что бесконечно одинок в этом мире.
Через три дня он вылетел в Латвию. Около двух часов дня 28 февраля самолет компании «Аэрофлот» заложил вираж над Рижским заливом.
Валландер смотрел на море, расстилавшееся внизу, и думал о том, что его ожидает.
7
Первым ощущением Валландера стал холод.
Когда он стоял в очереди на паспортный контроль, то сначала не почувствовал особенной разницы между температурой только что покинутого салона самолета и зала прилетов. Но он прилетел в страну, где внутри и снаружи было одинаково холодно, и вскоре пожалел, что не захватил с собой пары кальсон.
Очередь мерзнущих пассажиров медленно двигалась по направлению к мрачному залу прилета. В тишине отчетливо слышались голоса двух
Он попытался вспомнить, что знает о стране, в которую только что прибыл. Всего каких-то пару недель назад он с трудом мог найти на карте прибалтийские республики. Таллин казался ему столицей Латвии, а Рига — главным портом Эстонии. Из далеких школьных лет ему вспоминались лишь смутные отрывки из обзора географии Европы. За несколько дней до того, как уехать из Истада, он попытался прочесть все, что сумел достать о Латвии. И теперь ему представлялась маленькая страна, которая по воле прихотливой истории веками оказывалась жертвой споров различных великих держав. В том числе и Швеция не раз жестоко грабила эту землю. А еще он уяснил для себя, что роковое начало современной истории Латвии было положено весной 1945 года, когда немецкая военная машина была сломлена и СССР смог беспрепятственно занять Латвию и присоединить ее к себе. Попытка сформировать независимое правительство была жестоко подавлена, и армия освободителей с востока — в силу непреодолимой склонности истории к таким вот циничным поворотам событий — быстро установила в стране режим, который решительно и безжалостно душил латышский народ.
Но на самом деле ясно, что он практически ничего не знает. В его представлениях оставалось слишком много пробелов.
Двое галдящих датчан, прибывших в Ригу, видимо, для продажи какой-то сельскохозяйственной техники, наконец прошли паспортный контроль. Когда Валландер вытащил из внутреннего кармана свой паспорт, кто-то тронул его за плечо. Он вздрогнул, словно подсознательно боялся, что его схватят как преступника. Когда он повернулся, перед ним стоял человек в серо-синей форме.
— Курт Валландер? — спросил он. — Меня зовут Язепс Путнис. Извините, что я опоздал. Но самолет приземлился раньше, чем ожидалось. Эти формальности не должны вас касаться. Пройдемте туда.
Полковник Язепс Путнис отменно говорил по-английски.
Валландер вспомнил, как майор Лиепа мучительно подыскивал нужные слова и обороты. Путнис подвел его к двери, у которой стоял солдат. Они вошли в зал, мрачный и обшарпанный, здесь выгружали багаж с тележек.
— Надеемся, ваш чемодан скоро доставят, — сказал Путнис. — Рад приветствовать вас в Риге. Вы бывали когда-нибудь в Латвии?
— Нет, — ответил Валландер. — Еще ни разу не был.
— Мне очень жаль, что причина вашего приезда столь печальна, — продолжал Путнис. — Смерть майора Лиепы — большое несчастье.
Валландер ждал, что он скажет дальше, но напрасно.
Язепс Путнис, носивший согласно телексам, полученным шведской полицией, чин полковника, резко умолк. Вместо того чтобы продолжить разговор о смерти майора, он бодрым шагом подошел к служащему в блеклом комбинезоне и меховой шапке, стоявшему у стены. Путнис гаркнул на него, и тот вытянулся. Затем тут же скрылся в одной из дверей, ведущих на летное поле.
— Они без толку тянут время, — сказал Путнис и улыбнулся. — У вас в Швеции те же проблемы?