Ищи ветра в поле
Шрифт:
– Я не против, только зря ты мне все эти спагетти по ушам развесила. Сказала бы просто – хочу, мол, доказать настоящим сыщикам, что и мы на что-то способны. Не красней. Если именно нам удастся поймать маньяка, щелчок по носу профессионалам будет еще тот. Я, конечно, не против.
Подруги специально не стали разворачивать листок со списком. Хотелось поразмыслить над ним в тихой, домашней обстановке. К тому же эти дамы отличались вульгарной манерой громко разговаривать, а лишние уши, пусть даже напыщенного юнца-бармена, были сейчас ни к чему.
– Смотри-ка, все какие старенькие, – вздохнула Василиса, нацепив на нос очки и разглядывая данные на листе. Всем упомянутым жертвам было за семьдесят. Непонятно, кому могли помешать мирные, беззащитные бабушки. Информация на листке была довольно скудной.
– Ирбеева Антонина Ивановна, – читала Василиса, – тридцатого года рождения. Погибла первого апреля от удара тупым предметом по голове.
– Ничего себе у кого-то первоапрельский юмор, – не удержалась Люся.
– Дальше, Сухорукова Мария Гавриловна, убита двадцать пятого апреля. Потом твоя знакомая – Зайцева Дарья Семеновна, тридцать второго года рождения, убита двадцать девятого апреля, это мы уже знаем… И вот последняя – Климко Анна Никитична, погибла девятого мая. Все старушки скончались от ударов. Ну и с чего начнем? – уставилась Василиса на подругу.
– Там же указаны места прописки, по ним и пройдемся. Только мне кажется, надо с двух последних начинать. Если про Зайцеву мы знаем хоть что-то, то про последнюю, как ее звали? Климко? Про Климко совсем забыли.
– Как же, забудешь тут. По сей день руки трясутся. Кстати, насчет Зайцевой ты не права. Мы только зря свадьбу отработали, а нужного ничего не выудили. Я сегодня ночью думать буду, – важно оповестила Василиса.
Люся занервничала. Такой объем работы ее попросту пугал.
– Вася, ты думай только о половине. Тех двух первых мы раскрывать не станем. Нам не осилить сразу четырех бабушек, с двумя бы управиться.
– Да ты что?! Если все четыре женщины – дело рук одного маньяка, то все убийства связаны между собой. Как же можно вычеркнуть хоть кого-то! – возмутилась Василиса несообразительности подруги.
– А давай еще всех глухарей за последние десять лет возьмем! Я же тебе объясняю: мы не потянем! Последние жертвы были косвенно связаны со мной, поэтому и будем с ними работать. А уж когда этого маньяка поймаем, милиция с ним сама разберется. Если ты еще помнишь, мы хотели выяснить, кто и зачем под меня копает.
Василиса только развела руками. Если Люся блажит, спорить с ней не стоит. Чтобы хоть как-то развеяться и отдохнуть от напряженных дум, Василиса нацепила на кота поводок и решила прогуляться по весеннему вечернему дворику. Кот подобные прогулки не одобрял, поэтому орал благим матом всю дорогу. На Василису уже оглядывались нечастые прохожие, а одна сердобольная дама с карликовым пуделем даже осуждающе покачала головой:
– И зачем только животных заводят, если не могут относиться к ним по-человечески!
Василиса
– Кошмар!! Просто кошмар!!! Что ваш кот себе позволяет?!! Да вы знаете, на кого он лапу поднял?!! – теперь уже визжала от возмущения чопорная хозяйка пуделя. – Да у нас такой элитный кобель… А ваш драный кошак! Да у нас паспорт…
– Простите, я его научу, чтобы он сначала проверял документы, а заодно и прописку, – ехидно хихикала Василиса.
Дама прижала к пышной груди крохотное сокровище, скулящее, как фальшивая скрипка, и побежала прочь, неприлично потряхивая толстенным, оттопыренным задом.
– Финичка, слезай, агрессор, я не буду ругать, – позвала Василиса кота, но зверь обхватил древесный ствол лапами и от боязни высоты только таращил глаза.
– Ну, если тебе там удобнее, можешь и так погулять, – успокоилась хозяйка, видя, что любимое животное накрепко прилипло к дереву.
Минут через пятнадцать Василиса уже начала подмерзать, а Финли все еще не собирался слезать. Еще через полчаса Василиса Олеговна поняла, что кот просто не может покинуть дерево – боится высоты. Иначе с чего бы он так орал. Ну и как его теперь снимать? А возле Василисы уже образовалась небольшая кучка любопытных. Ее уже просто засыпали советами, так как слушать кошачий вопль было невозможно.
– А вы его палкой скиньте.
– Нет, мясом надо поманить.
– Давайте мы залезем, – предлагали мальчишки.
– Нет, мальчики, он еще выше заберется, он чужих не переносит, – вздохнула Василиса.
– Тогда сами лезьте, здесь невысоко, вон на тот сук наступайте…
И Василиса поползла. Вверх по дереву. А что оставалось делать?
– Финичка, маленький, кис-кис, иди ко мне, – блеяла она дрожащим голосом.
Внизу глазеющих собиралось все больше. Радостно скакали дворовые собаки, дельные советы выкрикивали бравые мужчины, кто уже вовсю швырял камешки величиной с кулак. Один такой булыжник пришелся Василисе чуть пониже спины, и она от неожиданности и возмущения чуть было не рухнула вниз. Кот бешеными глазами следил, как надвигается хозяйка, цепляясь за сучки и ветки, и от ужаса вопил еще громче.
– Да что ж эти коты разорались, как на живодерне! – возмутилась какая-то бабка со второго этажа и выплеснула из окна на дерево ведро ледяной воды.
Холодный душ попросту смыл Финли с ветки, а Василиса осталась висеть на дереве одна, проклиная и бабку с ведром, и даму с плюгавым пуделем, и тех, кто ее тыкал палкой в заднее место, желая помочь слезть.
– Что же вы женщине не поможете? – появился, наконец, среди зевак настоящий мужчина. – Женщина, прыгайте, не бойтесь, я вас поймаю.