Искатель, 2000 №2
Шрифт:
— Решено! Еду! — заключил он Аиду в объятья и расцеловал в обе щеки, но через минуту снова поник головой. — А как же мама, бабушка? Они вот-вот должны приехать.
— Встретишь, пообщаетесь денька два, и в дорогу…
Она корила себя за то, что поторопилась с приездом родственников. Очень хотелось увидеть прабабушку, которую они с Родионом для краткости называли «бабушкой». Услышать ее мудрые изречения, напоить ее отварами и настоями, приготовленными Хуан Жэнем, чтобы
Кто же знал, что возникнет этот геморрой в виде «Дохлой трески» Марины, с ее дурацким шантажом?!
Она вытребовала, выклянчила у шантажистки еще два дня. Надо было как следует подготовиться.
«Деньги привезешь ко мне, на ВИЗ-бульвар, — сказала «Дохлая треска». — Приедешь одна, и без сюрпризов. Мы тебя прежде всего обыщем, так и знай. Желаю удачи!»
Именно удачи не хватало им с Иваном для осуществления рискованной операции.
Первый день наблюдения за квартирой Марины принес много неожиданностей.
— Прикинь, это дряхлый барак, — азартно рассказывал парень, — из которого давно уже все выехали. Дом готовится к сносу. Она живет там с каким-то хлюпиком. Мне завалить его — раз плюнуть! И в доме больше никого! Слышишь? Никого! Рядом палисадник. Заросли деревьев и кустов. Даже на выстрелы никто не прибежит! Гиблое место!
— Ты не засветился?
— Да эти уроды ничего такого не ожидают! Они даже, когда из дома выходят, не оглядываются по сторонам! После твоего звонка они сразу уехали.
— Куда?
— Почем я знаю? Я проводил их до трамвая и вернулся назад. Обследовал чердак и крышу.
— Зачем?
— Эта Марина живет со своим парнем на втором этаже. Я попытался с крыши залезть в одно из окон их квартиры. Там три окна, два из которых, на кухне и в спальне, были распахнуты настежь. Лето, людям жарко, а о своих шмотках они, видать, не заботятся. Или считают, что в такую развалюху, вроде их барака, вор не полезет.
— И что ты предпринял? — не терпелось узнать Аиде.
— Я хорошенько попотел, прежде чем залезть в квартиру. Взломал замок на чердачном люке. Какой там только рухляди нет, на этом чердаке! К сожалению, чердачное окно выходит на другую сторону, и пришлось лезть на крышу. А крыша покатая, я едва удержался на ногах. Короче, проделал парочку акробатических этюдов и очутился в спальне голубчиков.
— И что дальше?
— Что? Могу сказать с уверенностью, наши друзья живут полнокровной сексуальной жизнью, о чем свидетельствует парочка найденных мною презервативов.
— Мне это до лампочки! — поморщилась
— Я прикинул план операции. Ты приходишь к ним с бабками. Пересчитывать они будут в большой комнате, там стол и все такое. На кухне слишком тесно, чтобы разместиться втроем. Я в это время забираюсь в спальню.
Пинаю ногой дверь (там смежные комнаты). У меня в руках «ТТ» и «Макаров». Я не дам им опомниться. Ты только падай сразу на пол, а то ненароком задену! Ну, как тебе? — Мадьяр был чрезвычайно доволен собой. — Все гениальное просто.
— Рассказал ты красиво, — согласилась она, — но красивые сценарии всегда трудно осуществлять.
— Брось ты! Какие сомнения! Ты же понесешь им мои бабки, я не подведу.
— Я в этом не сомневаюсь.
— Так в чем же дело?
— Во-первых, откуда ты знаешь, что через два дня будет также жарко и они раскроют окна?
— Это я учел. На окне в спальне нет шпингалета. Вообще. На зиму его, наверно, забивали гвоздями. Видишь, Бог нам помогает!
— А сбитый замок на чердаке их не насторожит?
— За кого ты меня держишь? Я повесил новый замок, а «золотой ключик» у меня в кармане.
— А дверь между комнатами не окажется запертой?
— Ее не на что запирать. Я все тщательно обследовал.
— Но разве возможно пробраться через крышу бесшумно?
— Это слабое звено в моем плане, — признался Иван. — Сегодня стоял безбожный скрип, и прыжок в окно сопровождался шумом. Но у меня в запасе два дня. Когда их не будет, я попробую подбить доски на крыше и сделаю кое-какие приспособления.
— Тебя не засветят?
— Да вокруг ни души. А если кто и пройдет мимо, подумаешь! Жилец чинит крышу. Что в этом плохого?
— А если в самый решающий момент ты навернешься?
— Гм, сломаю ногу…
— Дурак!
— Не задавай дурацких вопросов!
— Хорошо, а если ты замешкаешься, что мне делать? Сидеть и ждать?
— Конечно, всякое бывает, — задумался парень. — Попроси ее во второй раз пересчитать деньги и дать расписку.
— Двадцать кусков — это всего двести сотенных купюр.
— Не так уж мало.
— Она их пересчитает за две минуты.
— А почему обязательно сотенные? Разменяй на пятидесятки. Четыреста купюр она быстро не посчитает.
— Это слишком толстая пачка. И может вызвать подозрения.
— Какие подозрения? Так поменяли в банке. Или придумай какую-нибудь историю об обмене баксов. И вообще, поговори с ней. Вы ведь жили под одной крышей, вам, наверно, есть о чем поговорить.
— Ладно, это мое дело.
— План принимается?
В назначенный день Аида волновалась, как никогда. Не любила чужие сценарии, но за истекшие сутки ничего лучше не придумала.