Искатель

Макдевит Джек

– В вашей семье когда-нибудь была старинная чашка? – спросил Алекс.

Делия нахмурилась и покачала головой:

– Понятия не имею, о чем вы.

– Позвольте задать вам другой вопрос, госпожа Кейбл. Правда ли, что в детстве вы жили в Андикваре?

– Да, в Стернбергене. Это пригород. До того, как умерли мои родители.

– Ваш дом когда-либо обворовывали?

Выражение ее лица изменилось.

– Да. Был случай. А почему вы спрашиваете?

– Украденное вернули?

Она

задумалась.

– Честно говоря, не знаю. Это случилось очень давно. Я была совсем маленькой.

– Не помните ли вы старинную чашку? Обычного размера, со странными символами и орлом?

Она закрыла глаза, на тонких губах появилась улыбка.

Есть.

– Я не вспоминала про эту чашку тридцать с лишним лет. Только не говорите, что она у вас.

– Да, она попалась нам на глаза.

– Правда? Где она была? И как потом вышли на меня?

– Это долгая история, госпожа Кейбл.

– Я очень хотела бы получить ее назад, – сказала она. – Вы собираетесь ее вернуть?

– Надо понять, каковы могут быть юридические последствия в этом случае. Посмотрим.

Делия жестом дала понять, что можно не беспокоиться.

– Это не столь уж важно, – сказала она. – Если удастся вернуть ее – прекрасно. Если нет – ничего страшного.

– Не было ли в доме других подобных предметов? – спросил Алекс. – Антикварных?

Она снова задумалась.

– Не помню ничего такого. А что? Она очень ценная?

Алекс предпочитал не втягивать компанию в юридические разборки.

– Возможно, – сказал он.

– Тогда я точно хочу получить ее назад.

– Понимаю.

– Сколько она стоит?

– Не знаю.

Рыночная стоимость таких предметов постоянно менялась.

– Как же мне ее вернуть?

– Полагаю, самый простой способ – обратиться в вашу местную полицию. Мы подготовим необходимые документы.

– Спасибо.

Мне не слишком нравилось то, какой оборот приобретает беседа.

– Вы уверены, что в доме больше не имелось ничего подобного?

– Нет, конечно. Мне тогда было лет семь или восемь. – Она не произнесла вслух слово «идиот», но оно подразумевалось, судя по ее тону. – Но я ни о чем больше не помню.

– Ладно. – Алекс откинулся на спинку кресла, чтобы разрядить обстановку. Эта женщина была не слишком мне симпатична: лучше бы чашка осталась у Эми. Да и вообще, я стала жалеть, что мы ввязались в эту историю. – Как я понимаю, ваши родители погибли при сходе лавины в тысяча триста девяносто восьмом году?

– Совершенно верно.

– Вы не знаете, откуда у них взялась эта чашка?

– Нет. Она всегда у нас была. С тех пор, как я себя помню.

– Простите за вопрос, но где ваши родители ее хранили?

– В своей спальне.

– И вы точно не знаете,

откуда она взялась?

Она прикусила губу.

– Думаю, они привезли ее из какого-то путешествия.

– Путешествия?

– Полета. В свое время они работали на разведку и, как правило, вместе участвовали в исследовательских экспедициях.

– Вы точно уверены, что ее привезли из полета?

Она пожала плечами:

– Ручаться не стану, господин Бенедикт. Учтите, что меня могло еще не быть на свете. Мне было года два, когда они ушли из разведки.

– В котором году?

– Примерно в тысяча триста девяносто втором. А что? Это имеет отношение к делу?

– Они летали еще куда-нибудь? Не по заданию разведки?

– Да, – улыбнулась она. – Мы много путешествовали.

– Где вы бывали, если не секрет?

Делия села на небольшую кушетку, возникшую перед ней.

– Не знаю. Не помню никаких подробностей. Где-то очень далеко. Не уверена даже, что мы куда-нибудь высаживались.

– В самом деле?

– Да. Мне это всегда казалось странным. Однажды мы были на станции. Для маленькой девочки – очень увлекательно.

– На станции?

– Да.

– А на какой, не знаете?

В ее голосе вновь проступило раздражение:

– Понятия не имею.

– Именно на станции? Вы уверены?

– Да. Она находилась в космосе. Что еще это могло быть?

– Большая станция? Населенная?

– Не помню: столько лет прошло. Впрочем, я, кажется, даже не покидала корабль.

– Почему?

– Не знаю. Воспоминания путаются. Мне хотелось сойти с корабля, но они… – Делия замолчала, роясь в памяти. – Странно. Честно говоря, я так и не поняла. Мне сказали, что детям там делать нечего.

– Вы правы. Действительно странно.

– Так мне это запомнилось. Но я всегда считала, что дело было в другом. Непонятно.

– Вы видели станцию?

– Да, я ее помню. Большой, длинный цилиндр. – Она улыбнулась. – Отчего-то он показался мне страшным.

– Что вы еще помните? Необычные сооружения, например?

– Не помню ничего такого.

– Вы причалили к доку?

– Не знаю.

– Как насчет огней? Вы видели огни?

Некоторые станции рекламируют отели и прочие услуги с помощью светящихся надписей, видных издали.

– Да, там были огни, господин Бенедикт. Светящиеся пятна, которые скользили по всей станции.

– Ладно.

Во время разговора Алекс просматривал сведения о семье, которые предоставил ему Джейкоб.

– Во время схода лавины вы были с родителями?

– Да. Мне повезло. Мы были на лыжном курорте в горах Каракас, когда случилось землетрясение и склон пополз вниз. Погибло несколько сотен человек.