Искра
Шрифт:
В зале потухли все светильники, и в наступившей темноте под ногами высветился золотой квадрат. Он расширился, плитки пола над ним зашевелились и исчезли, будто кто-то их снял. Под полом оказались толстые кольца спящего чудовища. В тишине, нарушаемой испуганным стуком сердца, я разглядывала громадные изгибы. Раз! Из-под пола вымахнула огромная голова с открытой пастью. Я не завизжала только потому, что лишилась голоса. На меня обрушилась дробь барабанов, и ту же секунду огромная Огненная змея стремительно приблизилась ко мне, распахнула пасть, направив на меня струю огня. Инстинктивно я отшатнулась, закрыв голову,
От потрясения и восторга я затаила дыхание, наблюдая за невероятным зрелищем. А потом внутри змеи я увидела Стрелу и себя — испуганную наездницу, пригнувшуюся к гребню драконицы. Зрелище было таким завораживающим, что я забыла, как дышать, всматриваясь, как на огромной скорости Стрела вписывалась в повороты. Заиграл переливами темный пол, пестрой лентой закружился, перестраиваясь в необыкновенные фигуры. Крик восторга оглушил меня, вспыхнул свет, змея погасла и перед собой я увидела толпу людей. Фигуры Эрвина, Мечислава и Добромира возвышались за спинами официальных лиц, впереди в свете софитов сиял лысиной Бажен Светозаров.
От такой бурной встречи, мое настроение взлетело до небес, вместе с громыхающим сердцем и благодарностью к устроителям праздника.
— Церемонию награждения объявляю открытым, — воскликнул Бажен, — сегодня обойдемся без долгих церемоний!
***
Музыканты грянули туш. Это мероприятие в Светозаре разительно отличалось от чествования в Энобусе.
— Не будем задерживать победительницу и гостей долгими речами, — продолжил Бажен, недавно назначенный председателем совета старейшин Светозара, — буду краток. Мы видели, что произошло на «Огненной змее», наша победительница начала гонку последней, и, по мнению, зрителей, даже не хотела в ней участвовать. Но! Вступив в борьбу, участница проявила беспримерное мужество, и Огненная змея покорилась ей.
Аплодисменты и крики заглушили речь Бажена. Подняв руку, он призвал к тишине.
— Дорогая Соня, хоть ты и улизнула от нас после гонки, но главный приз дождался тебя.
Я затрепетала каждой клеточкой тела, только сейчас осознав свою победу. Тогда, выскочив из огненного рукава, я даже не поняла, что мы со Стрелой первые. Я просто молилась, чтобы мы остались живы.
— От лица нашего города я рад вручить победительнице пятьсот золотых тинов!
Бажен выдержал многозначительную паузу, уступив барабанщику и вопящим гостям. Когда барабаны, свистульки, погремушки и вопли смолкли, Бажен провозгласил.
— Учитывая, что Соня Снегирева заслужила титул — Явление года, она получает звание — почетный гость Светозара!
Народ заголосил вместе с музыкантами, выдавшими невероятной громкости туш, а я покачнулась. На миг даже потемнело в глазах.
— А это значит, что она может выбрать себе дом, в котором имеет право жить столько, сколько захочет.
Бажен развернул свиток, который держал в руке, и я забыла, как дышать, увидев золотую выпуклую печать. Вау! У меня будет дом!
— И последний приз, за храбрость, проявленную в гонке, — выдал Бажен, кажется, собравшийся уморить меня подарками. Я с трудом стояла на ногах. Что может быть круче дома, в котором можно жить? — Если кто
— Золотой аэромобиль! — буквально взвыл Бажен, и мне захотелось провалиться сквозь землю.
Слёзы градом хлынули из глаз. Селина обняла меня за плечи и прижала к себе.
— Накинулись без предупреждения, — произнесла она тихонько, — смутили девушку, — незаметно вложив в мою руку платок.
Я была благодарна Селине, Бажену, всем людям вокруг меня, которые бросали вверх разноцветные шарики, с хлопком разрывающиеся над головами и осыпающие нас разноцветными искрами. Вытерев слёзы, я отняла от лица платок. Добромир, оказавшийся рядом, подал алый шарик, и я подбросила его вверх. Меня поздравляли, жали руку, восхищались, говорили комплименты, я улыбалась в ответ, кивала, благодарила, а над моей головой вспыхивали и разрывались разноцветные шарики. И моё сердце разрывалось от счастья вместе с ними
— Фуршет! — крикнул Бажен, все повернулись к столам. Праздник продолжается!
Рядом очутился Эрвин, подхватил меня под руку. Счастливая улыбка застыла у меня на губах, когда я обернулась к нему со словами благодарности, сияя как начищенный пятак. Я, действительно, нуждалась в поддержке. Лицо Эрвина выглядело как застывшая маска.
— Откуда у тебя это платье? — спросил он замогильным голосом.
— Подарок от Селины, — ответила я сдержанно, хотя жаждала огрызнуться, как шорх, маленький зверек, напоминающий ежа.
— Ты же не хотела платье?
— Передумала.
— Не слишком ли много подарков от Светозаровых?
— Давай обсудим позже, — попросила с улыбкой, хотя мне сильно хотелось нацепить на лицо такое же неестественное выражение, как у него.
Сделав вид, что изыскано сервированный стол отвлёк меня, я отвернулась. Горы румяных пирожков, миниатюрных тарталеток, фрукты, сыры, сладкие лакомства, напитки, от обилия еды у меня глаза разбежались. Не успела я набрать себе на тарелочку разных деликатесов, как музыканты взялись за дело. В программе праздника были танцы.
На середину зала выплыла Селина с Баженом, они открыли торжественную танцевальную часть, следом за ними потянулись другие пары. Жуя канапе с нежнейшей белой рыбой, я засмотрелась на Асанну с Мечиславом, в то время, как Эрвин, не отрываясь, смотрел на меня. Я чувствовала его пристальный взгляд так же отчетливо, как чувствовала, что не хочу танцевать с ним торжественный марш.
— Пойдем в круг, — сказал Эрвин, когда я дожевала и потянулась к бокалу с напитком.
— Поем, и потанцуем.
— Я подожду, — сквозь зубы процедил Эрвин.
Взглянув на его напряженное лицо, я вернула бокал на стол. Какой смысл откладывать разговор, когда зубовный скрежет Вышнева отбивает весь аппетит. Разговора не избежать, хоть в дамской комнате закройся, он и оттуда вытащит.
Я подала Эрвину руку, и мы чинно присоединились к первому торжественному маршу. Кавалер неторопливо вел меня в танце, но его отсутствующий взгляд говорил о многом.
— Почему ты не спросила о кулоне, который я закрепил на Стреле? Ты видела его? — обманчиво спокойно проговорил Эрвин, когда мы повернулись лицом друг к другу.