Искра

Тараканова Тася

Когда мы отошли на безопасное расстояние подальше от любопытных ушей, Эрвин зашипел сквозь зубы.

— Ты сегодня от всех принимаешь подарки? Веригле нельзя верить. Он хочет заманить тебя в команду.

— Что плохого в его команде?

— Всё! — вспыхнул Эрвин.

И тут я вдруг почувствовала, что мгновенно устала. Из меня будто выкачали воздух. А этим воздухом был тот, кто яростно сверлил меня взглядом, готовясь расщепить на атомы.

— Эрвин, — мой голос прозвучал предупреждающе тихо, — остановись.

Вышнев судорожно дышал, сжимая и разжимая кулаки.

—

Разве не видишь, они заманивают тебя. Сначала этот дом в Светозаре, потом Веригла с драконом. А завтра Добромир предложит тебе место в команде. Все хотят заполучить тебя.

«А мне нужен только ты, — подумала я, — но ты этого не видишь».

Отведя взгляд от Эрвина, я отключилась от разговора, направив внимание на прекрасную пару. Мечислав с Селиной танцевали тарантеллу. Селина изящно и легко двигалась, все силы направив на то, чтобы не выдать волнения. Я одна это вижу? Незаметно поглядев по сторонам, я вновь взглянула на них. Селина плавно шагала рядом с партнером, который добивался её внимания, танец начинался с ухаживания кавалера. Наверное, девушки падали к ногам Мечислава, когда он — молодой чемпион выходил на танцпол. В голову почему-то пришло сравнение с Добромиром. Мне срочно захотелось увидеть его. Почти мгновенно отыскав Добромира среди танцующих пар, я устремила на него взгляд. Ведя в танце Асанну, он был прекрасен, совершенен во всем, от него тоже невозможно было оторвать глаз, как и от Мечислава.

— Соня! — резкий оклик Эрвина вывел меня из созерцания.

Я вздрогнула и взглянула в его потемневшие от ярости глаза. В этот момент оркестр сделал паузу, и ритм понесся вскачь. Вторая часть танца была стремительной. Мне нравилась тарантелла, но танцевать её я не умела, слишком много быстрых сменяющихся фигур. Около нас услужливо склонился официант. Воздух в зале накалился, как в пустыне. Эрвин взял бокал, но я вцепилась в него, отобрала бокал, выпила залпом и рухнула в тишину.

Глава 4. Дром

«Я никогда не падаю в обморок» — пришла первая осознанная мысль, когда я открыла глаза. Комната покачнулась, потолок начал наваливаться на меня, подкатила тошнота, внутренности скрутил спазм, я свесила голову с кровати, и Эрвин (откуда он здесь взялся?) успел подставить ведро. Он поддержал мои волосы, вытер мокрой салфеткой лицо и уложил обратно в постель.

— Ты отравилась, — сказал Вышнев, — выпей воды, станет легче.

— Почему она черная?

— Так надо.

Эрвин бережно поднёс к моим губам стакан с водой. Через силу, но я сделала несколько глотков. Следующие полчаса происходило одно и то же. Темная вода, которая проходила в желудок, исторгалась оттуда. Меня всю трясло, я изнемогла от судорожных сокращений, отталкивала руку истязателя со стаканом воды, но он уговорами и просьбами умудрялся меня напоить. Простой и действенный верховенский способ при отравлении неизвестно чем.

После очередного спазма я без сил упала на подушки.

— Тебе лучше? — спросил Эрвин, вглядываясь в моё лицо.

— Больше ни капли воды, изверг, — я сжала зубы.

Эрвин мягко скользнул к двери, прислушался, осторожно выглянул

наружу. Странное поведение Вышнева перевело меня из состояния «умирающего лебедя» в состояние «готовность номер один». В голове стало тесно от спутанных тревожных мыслей. В тишине было слышно, как в темное окно стучит одинокая ветка.

— Тс-с, — произнес Эрвин, оборачиваясь ко мне, — не волнуйся. — Он подошел ко мне, сгреб с кровати, подхватил на руки.

— Уйдём, не прощаясь, — шепнул на ухо и вышел в коридор, освещенный тусклыми ночными лампами.

На мне была больничная пижама в тонкую голубую полосочку, из коротких штанов торчали голые ноги, но переживать об обуви, как и о чудесном платье, исчезнувшим после бала как по волшебству, не было сил. Они испарились с той же скоростью, с которой появились. С точки зрения вечности, мгновенно.

Быстро и бесшумно, точно вор, тащивший драгоценность, Эрвин шагал по пустому коридору со мной на руках. Я жалела, что последнее время в Овечечке сильно разъелась, ведь меня кормили, как изголодавшего дракона. Хотя мой рыцарь даже не запыхался, двигаясь по коридору. Он был готов к любым лишениям, лишь бы утащить жемчужину из сокровищницы. Он метнулся к узкой служебной лестнице и побежал вниз. Я судорожно цеплялась за плечи, забыв про то, что полчаса назад была бледным привидением в полосочку.

— Что случилось? — прошептала я, когда Эрвин остановился около низкой входной двери.

— Ничего, — ответил мой рыцарь, приподняв бровь, — я — страшный собственник, поэтому тебя похитил.

Странно. От кого мы бежим?

За входной дверью беззаботно разлеглась тишина, не надо было даже прислушиваться. Моя интуиция молчала, успокоившись в руках Эрвина. Наш бег по коридорам и лестницам волшебным образом очистил сознание.

— Там никого нет, — сказала я.

Страшный собственник поставил меня на ноги, и толкнул дверь. Закрыта. Недолго думая, он с силой пнул её ногой, дверь с треском отворилась.

Выглянув наружу, Эрвин вновь подхватил меня на руки, и мы вышли на улицу. Ночь. Звездное небо. Тишина и прохлада.

Побег продолжился по темным аллеям. Так стремительно и бестолково я еще ни разу не покидала лечебное учреждение. Наш путь пролегал по тропинкам, вымощенным кирпичом. Над головой навес из сплетенных ветвей, как в зеленом туннеле. Я успела проникнуться волшебством лунного света, который сочился сквозь ветви. Наконец, мы вынырнули из зелёного коридора и очутились возле закрытых ворот ограды, но с калиткой, через которую мы покинули лечебную обитель. Протащив меня еще метров сто, Эрвин плюхнулся на первую попавшуюся лавку.

— В чем дело, ты можешь объяснить? — спросила я, сползая с коленей Вышнева.

— Переночуем в другом месте, — восстанавливая дыхание, ответил Эрвин.

— Нас будут искать, — я подтянула колени к груди, натягивая штаны на голые лодыжки.

— Я чокнутый ревнивец, какие ко мне претензии?

Эрвин снял свою куртку и накинул мне на плечи.

— Как себя чувствуешь? — спросил он, погладив меня по щеке, — замерзла?

Слова Эрвина были в сто раз горячее его куртки, я улыбнулась и прижалась к нему.