Искра
Шрифт:
— Видела.
— И не спросила.
Наша пара продолжала двигаться в колонне, я знала, многие смотрят на нас. Прекратить танец, развернуться и бросить Вышнева, было не лучшим вариантом сегодняшнего вечера. Придется делать вид, что мы обмениваемся комплиментами.
— Раскрою тебе тайну, — сказала без улыбки, к драконьей бабушке лицедейство, — я оставила кулон на столе, после твоих слов, что я подучила Горыныча, и он отказывается тебе подчиняться. Твоя ненависть заставила меня сделать выбор. И я оставила
— Значит, не простила?
Опять этот горящий взгляд.
— Простила! Но забыть не смогла. Если один раз ты оказался способным на такое, будет и второй!
Танец стал нервным, Эрвин путался, и я наступила ему на ногу. Мы пару раз толкнули пару впереди нас, но даже не извинились. Раз поговорить Вышневу приспичило под танцевальные па, доведем беседу до конца.
— Значит, не дотягиваю до идеала? — зарычал Эрвин, с трудом держа несложный ритм марша, ноги шли вразрез с головой, — чемпион круче?
Вот и истинные мотивы проявились!
Некоторое время назад я перестала скрывать свои чувства ради мира во всём мире. На месте милой девочки, которая боялась обидеть словом, появился кто-то другой. Нет, я не стала резать правду-матку в глаза по поводу и без, как Асанна. Но всё же…
— Раз ты считаешь себя ниже Добромира, ты и будешь ниже него…, — припечатала я Эрвина, ничуть не боясь, что он меня не удержит. В танце такая фигура, когда партнер поднимает подпрыгнувшую девушку за талию и совершает оборот с партнершей в руках, называется подскок. Эрвин же не только поднял меня, но и подбросил вверх. От неожиданности моё дыхание сбилось. Спасибо, что поймал! Мы смотрели друг на друга горящими глазами. Я не стала щадить чувства Эрвина.
— Когда я победила в Энобусе, Добромир первый подал мне руку. Мне — неизвестной гонщице на самом задрипанном драконе из всех.
Марш предполагал сплетение рук арочкой над головой, и наши лица с обоюдоострыми улыбками стали ближе друг к другу.
— Тогда после гонки у Добромира не было ни капли зависти, только удивление, хотя другие гонщики готовы были порвать нас с Горынычем на лоскуты. Чемпион признал мою честную победу и поздравил меня.
Я очутилось с другой стороны от Эрвина.
— А вот, что ты думал обо мне, когда мы с Горынычем не вернулись в Овечечку, примерно представляю. Озвучить?
— Не надо, — глаза Эрвина потемнели, как небо перед грозой.
— Можешь обижаться, но я больше не надену твой подарок, — поставила точку вместе с последними звуками марша. Торжество, организованное ради меня и для меня померкло, Эрвин испортил мне настроение, а я в свою очередь ему.
Сделав короткий реверанс, демонстративно развернувшись на каблуках, я пошагала в противоположное направление от стола, хотя кавалер по правилам должен сопроводить даму к тому месту, откуда он её пригласил.
Мой путь
Плюхнувшись рядом с белым китайцем, выхватила у него из рук бокал с шипучим напитком.
— Пить хочу, — объявила опешившему Ларри.
Еще не успев допить бокал, я тут же взяла второй у проходящего официанта.
— Красивое платье, — пролепетал Ларри, — ты сегодня выглядишь… сногсшибательно!
Ох! Хоть один настоящий кавалер нашелся. Прямо расцеловать захотелось Ларри за его искреннее восхищение.
— Танцевать не пойду, — строго сказала я, чтобы не счел мою улыбку на свой счет.
— А я не умею, — хмыкнул Ларри. — Мне и здесь хорошо. Посмотри, сколько народу. Интересно отсюда наблюдать. Тебе не кажется, что Мечислав — отец Добромира?
Я чуть не подавилась шипучкой от слов белого китайца.
— Он же сам сказал, что его отец гонщик, — не замечая моей реакции, продолжил Идепиус, — Селина Мечислава явно избегает, думаю, её муж тоже в курсе.
— Мечислав с Ви, — откашлявшись, пробормотала я.
— Соня, ты наивная. Это же для отвода глаз. Старые друзья и всё такое. Чтобы не ставить мать Добромира в неловкое положение.
Голова немного кружилась от выпитого, и я уставилась на Княжича, который беседовал с Баженом. Разница между ними была колоссальная. Один — бывший чемпион, гонщик, второй — политическая фигура. А кого бы выбрала я на месте Селины? Конечно, Мечислава, тут и думать нечего. Но если…? Я замерла, сраженная мыслью. Добромир и Эрвин — братья?!
— Ты не видишь между ними сходства? — ворвался в сознание голос Ларри, — совсем? Помнишь, Добромир говорил, что знает, кто его отец. Может, спросим у него?
Белый китаец даже не заметил, что разговаривает сам с собой. Я справилась с волнением и допила второй бокал.
— Кстати, сестра тоже думает, что Мечислав и Селина — родители Добромира. Только тете Ви приходится за всех отдуваться и отвлекать внимание на себя. Потому что другие тоже могут догадаться, посмотрев на отца и сына.
— Принеси чего-нибудь пожевать, — попросила я зудевшего над ухом Ларри.
Голова кружилась от игристого напитка, от круговерти праздника, от неумолкающего Ларри, от вида чемпиона, идущего ко мне через зал.
Ко мне?
Я не заметила, как Ларри испарился, а приблизившийся Добромир галантно поклонился, приглашая на тур вальса.
***
Встав, я царственно подала чемпиону руку, немного пошатнувшись. Уголки губ Светозарова дрогнули, а в глазах светилось столько нежности, что я не утонула в них, только благодаря тому, что уже нечетко воспринимала реальность.