Искра
Шрифт:
В какой-то момент посетило озарение.
Наказание за гордыню в виде боли при спуске с высоты — это кристаллизация мысленной энергии. Далёкие предки верховенцев хоть и считали себя выше Богов, но в глубине души ждали расплаты. Они беззастенчиво пользовались выгодами подъёма, и отталкивали руку, кормящую их. Коллективная мысль обратилась в материальную боль?
И верховенцы уверовали, боль — неизменное условие их существования. Как снять ограничение, устранить разрушительное мышление? Но ведь с чего-то это началось? Возможно, с какого-то одного жреца или святого.
Сидя на небольшой лужайке, скрытая густыми кустами орешника, обдумывая историю Верховии, я незаметно снова уплыла мыслями к Эрвину. Кто бы сомневался? Стоило чуть отвлечься, потерять концентрацию, и я уже в его объятиях. В памяти всплыл первый поцелуй, нежное прикосновение и последовавшее за этим полное отключение от внешнего мира. В тот момент это событие было единственным во всей Вселенной. Я наслаждалась каждым вдохом, каждой секундой бытия, став самой прекрасной версией самой себя. Любовь и свет стали моей основой, я, словно, перешла на более высокую октаву существования.
Очнувшись от грёз, я поняла, что дышится легко, щемящая и отчаянная пустота отступила, внешние препятствия больше не пугают.
Над усадьбой зашумели крылья. К нам прибыли гости, Добромир не предупреждал меня об этом. Гости, возможно, нежданные, поэтому торопиться не стоит. Торопиться в любом случае не стоит. Моя антенна, направленная во Вселенную, настроилась на энергию света, и все последующие события, я надеялась, произойдут в правильном порядке друг за другом.
Чистая энергия открывала каждую клетку моего тела, преобразовывала и трансформировала её. Это начало происходить давно, но поняла я суть явления только теперь. Всё было просто и всё было рядом. Расширенным сознанием я отчетливо ощущала этот процесс, внутреннее пространство открылось для получения.
— Соня! Соня!
Невдалеке послышался негромкий голос Добромира. Отряхнув одежду от травинок, я потопала к нему.
— У нас гости. Команда Межгорья в полном составе приземляется в леваду. Иду встречать. Ты со мной?
В первое мгновение я растерялась. А потом, мысленно надавав себе оплеух, бодро ответила.
— Встречай один, я подойду позже.
— Не хочешь видеть Эрвина? Ты сильно зацепила его в прошлый раз.
Точно. Своим хамским поведением.
— Добромир, я в порядке. Постараюсь вести себя в рамках приличий. Ты их приглашал в Овечечку?
— Нет, сам удивлён. Без причины Вышнев сюда не прилетел бы.
Добромир ушёл, а я вернулась на облюбованную полянку, легла на землю, стараясь настроиться на волну умиротворения. Она мне, ой, как понадобится при встрече с наиважнейшим для меня человеком.
Когда я выбралась из своего убежища, вся честная компания уже расположилась в столовке. Присоединяться к ним я пока не планировала. Незаметно проследовав окольными путями, я ушла в леваду. Здесь вольготно расположились три дракона и одна драконица. Оценив обстановку я двинулась к Дюку. Признает ли? А Яго? Чужая для них или всё-таки своя? Хоть я лично выбрала и купила
Что ж, как говорят мудрецы, случайностей не бывает. Глухой Дюк стал товарищем Ларри, не пугал белого китайца сверхскоростями, зато был смел и отважен. Яго выбрал Асанну, он подходил ей статью и красотой, был стремителен и быстр, но трусоват. Перед Идепиусами открывался широкий простор для дрессировки своих драконов. Главное, не результат, а путь, говаривал Зарх.
Неторопливо приближаясь к Дюку, я смотрела ему в глаза. «Мы с тобой одной крови» — словами Маугли мысленно гипнотизировала я тихохода.
— Привет, дружище!
Дракон потянулся носом к моей руке, а потом лизнул её. Яго одобрительно зарокотал, наблюдая за нами. Лара тоже соизволила добавить свой голос в общий хор. Ах, вы ж мои родные! Слёзы умиления хлынули рекой. Драконы помнили меня, признали в своём драконьем семействе. Животные инстинкты оказались выше человеческого разума.
Прорыдавшись, присела рядом с Дюком и со вздохом поплыла за уходящим солнцем. Когда от яркого диска остался лишь оранжево-фиолетовый флёр, моё уединение нарушил Ларри. Он присел рядом, шлёпнувшись на траву. Дежавю. Не так давно мы с ним на этом месте любовались закатом.
Ларри протянул руку для приветствия.
— Привет, я уже знаю, ты — Сима.
«Сима» не напрягла. Настроение не сдвинулось ни на градус от прежнего состояния. Я пожала ладонь друга.
— А ты — Ларри.
— Не боишься сидеть вблизи драконов? Ты же совсем их не знаешь.
— Они приняли меня в свою компанию.
— Смелая!
Ларри не скрывал восхищения, я улыбнулась в ответ, забыв, что мы только что познакомились. Старый друг смотрел на меня почти, как прежде — тепло и дружелюбно. Не хотелось провокаций, намёков, подколок. Пусть будет так, как есть. Ведь я люблю Ларри — белобрысого ботаника с завихрительными идеями.
— У меня чувство, что я знаю тебя давно, — сказал Ларри.
— Чувства не врут. Поведай-ка причину вашего прилёта, своему почти родному человеку.
Мы засмеялись одновременно.
— Это к Эрвину. Он приехал из-за тебя.
— Запал на меня? — сердце ударилось о рёбра.
— Э-м. Я не могу говорить вперёд капитана.
— Вас ведь было четверо на эстафете?
От возможности покуражиться над белым китайцем, я всё-таки не могла отказаться. Ларри подёргал себя за серьгу, что означало у него крайнюю степень смущения.
— Да, но…
Ларри впал в прострацию.
— Что?
Интересно, какая версия у них на этот счет?
— Мы…, боюсь показаться тебе странным, не помним, кто четвёртый. Он был, но словно бы и нет. Честно скажу, в последнее время капитан сам не свой из-за этого. Мы думаем четвертый этап летел кто-то из Светозара. Правда, Добромир не давал нам гонщика.
— Да. Задачка.
— Я думаю, эту тему лучше вообще не поднимать. Это опасно. Ильза Раструб зашевелилась. Если она начнёт копать, пиши пропало. Что-то произошло на Каменном молоте, все это признают, но понять не могут.