Искра
Шрифт:
— Здесь же не видно толком ничего! Странно, что ты заинтересовался.
— Странно, если б не заинтересовался. Я пересмотрел гонку сто раз. У меня мозг просто кипел. Почему я не знаю гонщика, который летит настолько смело, что я готов сгрызть сбрую своего дракона от зависти.
Когда Добромир шутил, он становился Аполлоном в квадрате.
— Не преувеличивай.
Признание чемпиона моих способностей было архи приятно. Частичку триумфа, которая не досталась мне на празднике, я всё же получила.
— То, что все тебя забыли, была
— Точно! Меньше знаешь, лучше спишь.
Чемпион задумался.
— Меня давно занимают вопросы, которые э… не принято обсуждать в нашем обществе. Потому что чревато. Я пытаюсь улавливать подсказки извне, стараюсь увидеть причинно-следственные связи, найти точку сознания и наладить с ней контакт.
— Точку сознания?
— Я говорю о внутренней духовной сущности, недоступной внешнему взгляду. Я давно понял, победа в гонках достаётся тем, кто побеждает на ментальном поле боя. Ты умеешь управлять силой разума и духа, знаешь силу своего истинного «я».
Добромир говорил о сложных вещах так просто, словно, смотрел вглубь моей души, знал обо мне больше, чем я хотела показать. Откровенность за откровенность? Я вспомнила, что Эрвин не доверял никому из Светозара. В нынешней ситуации Добромир был моим единственным союзником. Наши пути пересекались много раз, сомнений я не испытывала.
— Ты прав, меня забыли не просто так, я нарушила пространство. Как? Пока не время об этом говорить.
Я прерывисто вздохнула. Пусть сказала не всё, но теперь нам станет проще. Половина правды уже кое-что. Было мучительно держать в себе тайну, которая не дает расслабиться ни на минуту.
— А про точку сознания ты попал в точку, — улыбнулась, чтобы снять мимолётное напряжение между нами, — я этому только учусь, если честно.
— Спасибо за ответ. — Добромир задумался на минуту. — У меня на пути было столько «невозможно», которое только в фантазиях я полагал возможным. И знаешь, почти всё получилось. Я проявлял вещи, умения, деньги, когда входил в свою личную силу. Привлекал и отталкивал то, что хочу и не хочу. Мы… родственные души, Соня. Путь сердца он самый простой и прямой. Мы попутчики на этом пути.
Чемпион светло улыбнулся.
— Прогуляемся в леваду, — предложил он, — подышим.
Уже на подходе к выгону я увидела Грома, а за ним Лару. На глазах выступили слёзы радости, драконица Эрвина напомнила мне о былом.
— Завтра сюда прибудет Вышнев. Я продаю ему Лару.
Завтра я увижу Эрвина? Сердце подскочило к горлу. Как быстро и неожиданно. Мне надо подготовиться, продумать как себя вести. Показаться ему на глаза или спрятаться. Что за чушь лезет в голову? Как можно праздновать труса, когда я хочу его видеть.
— Я разговаривал с ним, он тебя не помнит.
Вот т ответ. Люди иногда бывают безжалостны. Да, я смирилась со своим исчезновением, но не отказалась от надежды, от вероятности
— Я знаю, — ответила жёстко. — Меня никто не помнит.
Настроение испортилось, прекрасный вечер показался холодным, трава колючей, ветер злым и назойливым, а собеседник ни таким уж приятным. «Свернув» наше общение, я попрощалась и сбежала в свой домик. Скрывать, что меня душит обида, бессмысленно, жалеть загрустившего Добромира тоже не хотелось.
Глава 23. Границы возможностей
В окно я увидела, как Эрвин с Добромиром шагали из левады мимо моего домика. Дождалась. Два часа маялась, боялась пропустить, ждала, когда появится Вышнев. Он шёл размеренно и неторопливо. Казалось бы, Эрвин должен прыгать от радости после приобретения драконицы, но он не выказывал эмоций. «Весь в себе», так назвалось его состояние. Парни направились в сторону усадебной столовой. Видимо, чемпион пригласил Эрвина пообедать перед дальней дорогой.
Исступление, с которым я наблюдала за Эрвином, была сродни небольшому помешательству. В горле пересохло, голова кружилась, пальцы подрагивали. Обзор из окна не позволял мне видеть дальше, я прислонилась лбом к прохладному стеклу.
Надо найти в себе смелость посмотреть ему в глаза. Станет больно? Вытерплю. Никто не заставляет меня играть чужую роль, можно быть собой, вести себя естественно.
Получится ли?
Рванув дверь на себя, я стремительно вышла на крыльцо, сделала глубокий вдох и двинулась в столовку. В голове шумело, колени подгибались, желание побыть рядом с Эрвином, услышать звук его голоса, сводило с ума. Парни уже обедали, сидя рядом, когда я подошла к столу. Они как по команде уставились на меня. Чемпион не торопился что-либо говорить, давая мне карт-бланш, у Эрвина же, судя по глазам, в голове закрутились какие-то шестерёнки. Нет, я не новая девушка Добромира.
— Привет, — мой голос прозвучал почти спокойно.
— Привет, — Вышнев посмотрел мне в глаза, а я словно загорелась под его взглядом.
— Серафима Орлова, можно просто Сима, — сказала медленно, чтобы скрыть волнение.
В голову пришло имя моей одноклассницы. Нас с ней вечно звали «пернатыми подружками» в классе и предлагали излишне не хлопать крыльями, когда мы ссорились. От неожиданности Добромир закашлялся. А я попыталась взять под контроль своё состояние.
— Эрвин Вышнев. Приятно познакомиться.
Вряд ли отвечу взаимностью. Теперь, когда мы официально представились, начнём новую партию в бридж. Никогда не знала условий и правил этой игры, но в этом и прелесть, ведь играть придётся втёмную. Без стеснения и ложной скромности я плюхнулась напротив парней на табурет и даже нашла в себе силы растянуть губы в улыбке. Быть естественной не получалось, меня распирали совсем другие эмоции.
— У тебя веревки не найдётся отношения завязать? — мне удалось овладеть голосом. Наркотик, который впрыснули в кровь, начал ослаблять действие.