Искра
Шрифт:
Куда мне податься? К какому пастуху? Недавно я посетила хутор пастухов в Муравке, стащила бельё с веревки, которое потеряла из-за нападения пантеры. Ни тебе одежды, ни Добромира в Овечечке, ни дороги к Эрвину…, не успела я додумать эту мысль, как яркая вспышка в голове чуть не заставила меня упасть на пятую точку.
Овечечка!
Пусть вознаградят тебя небеса, о, мудрая женщина! Хотелось ринуться назад и расцеловать Мару.
***
Стоп! Она точно не одобрит моих душевных порывов.
Отринув мысль о благодарности в коленопреклоненной
Не могу ждать и секунды! Только не сейчас!
Я вытащила одну ногу из болота, осталось сделать следующий шаг.
В гостевом домике, о радость, было пусто, правда, моя кровать оказалась примята, значит, жилец имелся. Меня определённо тянуло потанцевать ча-ча-ча, это хороший знак. Опасения тут же выскочили из-за угла, ведь Добромир не узнал меня на празднике. Как буду представляться? Вспомнив Асанну, решила, что дочерью троюродной тетки, приехавшей из далёких краёв. На волне оптимизма тянуло действовать, я вышла из домика и огляделась по сторонам.
Ага. Вот кто мне нужен! На самодельной кухне хозяйничала незнакомая женщина, видимо повариха. К ней-то я и направила свои стопы, не забывая напевать. Давно не ела ничего вкусненького, а то, что меня сейчас накормят, не сомневалась ни минуты. Прямо слюнки потекли от предвкушения.
Женщина резала овощи.
— Здравствуйте, — я приветливо улыбнулась, — не накормите? Меня Соня зовут, сегодня только приехала, жуть, как проголодалась. Вон моя кружка с цветочками. Я раньше вас не видела. Вы недавно здесь?
Всю информацию я выдала на одном дыхании, чтобы исключить лишние вопросы.
— Недавно. Аглаей кличут. Булочки бери, только из печки. Яичницу поджарить? — тётка оказалась нелюбопытной, добродушной и мягкой, как и её плюшка.
— Из трёх яиц, пожалуйста, и каши большую порцию, если есть, с маслом. Обожаю кашу.
Повариха мне улыбалась, я ела за троих, нахваливая всё, что предлагала добрая женщина. Это была не просто еда, а целительная энергия, потоком вливавшаяся в меня. Пока я жевала, наслаждаясь каждой ложкой божественной еды, осматривалась вокруг. Голубое небо с пушистыми тучками, длинная аллея, окруженная деревьями, люди, поднимающие из кирпичей стены нового дома — настроение улучшалось с каждой минутой.
Наевшись до отвала, я решила прогуляться до левады. Там было пусто, повариха не знала, когда вернётся Добромир, беспокоиться об этом начну позже. Очутившись в знакомой обстановке, почувствовала, как легко стало на душе. Небольшой прудик в центре левады не порадовал лягушачьим хором, я услышала лишь редкое разрозненное кваканье, перебиваемое громкими
Мысли свернули к Добромиру. Скоро мы встретимся. Что-то будет? Интуиция молчала. Пытаясь представить, что скажу я, что спросит он, я застревала как в стоп-кадре. Не лучше ли отбросить возможные варианты и положиться на судьбу. Сколько раз моя фантазия оказывалась выброшенной на свалку торжествующей реальностью. Реальность творила собственные пути, короткие и часто жесткие, и мне приходилось лишь, сжав зубы, их принимать.
Вернувшись в гостевой домик, заложив руки за голову, я лежала на кровати, устремив взгляд далеко за пределы потолка. На ступенях послышались шаги, дверь отворилась, я не успела испугаться, как на пороге возник Добромир. Я рывком села и уставилась на чемпиона, застывшего столбом. Мы смотрели друг на друга целую вечность.
— Соня, — чемпион шагнул в комнату.
— Добромир, — мой голос предательски дрогнул. — Узнал меня?
— Вспомнил… недавно.
Не сдержав эмоций, я вскочила с кровати и судорожно всхлипнув, бросилась ему в объятья.
— Соня!
Боже, какое счастье! Как мне благодарить Вселенную за этот подарок. Значит, вспомнить можно!
Добромир бережно обнял меня, словно фарфоровую статуэтку, мои ответные объятия были намного крепче.
— Ты можешь объяснить, что случилось?
Нет. Не могу, я отрицательно мотнула головой, улыбка расцвела у меня на губах, я не могла скрыть своей радости. Минуту мы стояли приклеенные друг к другу. Чемпион подарил мне надежду.
— Почему ты была в костюме нашей команды?
Я замялась.
— Это…это одежда Асанны. У Ларри возникло предположение, что Дюк в индивидуальной гонке следовал за мной, значит, и в эстафете ринется за кем-то из ваших, если примет за меня. Вот я и переоделась.
— Ваш Ларри — гений дедукции, — воскликнул Добромир, — но ты на четвёртом этапе — просто сверхновая звезда. Такого зрелища я не видел никогда. Ты прошла всю середину, и жалящие осколки, и колодец, и гильотины, от одного вида которых у меня волосы встали дыбом. За это твоё имя должно быть увековечено в золотом списке героев.
— Первый раз слышу о таком.
— Верховия чтит великих гонщиков. Смотри.
Чемпион достал из сумки футляр и вытащил из него белый плоский кристалл. Несколько манипуляций пальцами, и кристалл засветился белым, а потом на нём как на экране появилось изображение. Я увидела стадион, гоночное поле и дракона с наездницей на спине. Издалека меня, как и Горыныча, было не узнать. Но то, как мы проходили препятствия, можно было рассмотреть достаточно хорошо, правда, всё происходило в полной тишине. Технологии Верховии отставали от земных. Наши камеры сняли бы и в профиль, и в фас, и лицо крупным планом, и дракона, и зрителей, и крики трибун.