Искра
Шрифт:
— У тебя есть мысли по этому поводу?
Ларри вздохнул. У него точно были мысли, на то он и мыслитель, чтобы двигать идеи.
— Давай, удиви меня!
Белый китаец моргал светлыми ресницами, решая, стоит ли делиться своим наблюдением.
— Четвертый номер нашей команды был дверник. Во-первых, потому что резко исчез, во-вторых, было схлопывание пространства, многие это ощутили. Есть еще и, в третьих.
— Ого!
— Представь, я помню, что на Эрвина после эстафеты кто-то напал с ножом, и он…, — Ларри вдруг запнулся, съёжился и побледнел, —
Настроения беседовать с Эрвином и Асанной совершенно не было, но я всё же встала. К чему бегать от судьбы, когда она сама идёт в руки.
За столом царило оживление. С ходу оценив причину веселья, я хмыкнула. Бутылка можжевеловки была на треть пуста.
— Привет! — голос Эрвина был бодр и нахален. Специально товарищ подогрелся, чтобы стать смелее.
— Здравствуйте всем.
Заняла место за столом.
— Ларри уже втёрся в доверие, — прокомментировала сестрица поведение брата, когда он по-свойски сел рядом со мной. Ася посмотрела на Ларри, поджав губы, — и всё разболтал.
— Ну-у, — белый китаец сделал вид, что смущен.
— Сима, — Эрвин решительно начал наступление, — хочешь к нам в команду? Добромир сказал, что ты гонщица.
Я поглядела на чемпиона, словно ожидая его одобрения, за столом мигом стихли разговоры. Всё внимание на меня.
— Надо подумать.
— Долго?
— Ты о чем?
С Эрвином пикировка обычное дело.
— Долго думать будешь?
— Налейте чуть для настроения, — улыбнулась, прервав зрительный контакт с Вышневым.
Снова оживление, можжевеловка нам в помощь. Мне нашли кружку, плеснули в неё бодрящий напиток.
— За нас, — провозгласил Эрвин.
Внутри взвились маленькие вихри. Я посмотрела Вышневу в глаза. Мой персональный рай и ад одновременно. Взгляд скользнул на кулон в вырезе рубашки.
— Мне кажется, тебе понравится в нашей команде, — сказал Эрвин, и я задержала дыхание. Взгляд глаза в глаза, в вены словно впрыснули кипяток, в груди взорвался фейерверк счастья.
— Угу, — выдавила кое-как.
— А где твой дракон? Ты ведь тренируешься?
Восстановила дыхание и способность дышать. У меня было чувство, что я вынырнула из воды, после трёх месяцев в глубине, и это мой первый вдох. Нет смысла возвращаться к теме, по которой мы сломали немало копий. Чего только стоило «дракон сам выберет правильный путь», и ответ Эрвина «он выберет, где лучше набить утробу».
— Мы с драконом уважаем личное пространство друг друга, тренируемся…, когда у нас… есть желание.
На последних словах ложка со стуком выпала из моих рук. Голова взорвалась болью, в животе провернулся острый бур, мысли вылетели из головы. Судорожно дыша, я поднялась на дрожащих ногах, лоб покрылся испариной. Моё лицо, по-видимому, исказилось судорогой, потому что в глазах собеседников отразился неимоверный испуг.
— Тебе плохо? — первым поднялся Добромир.
— Нормально.
Я судорожно пыталась определить, откуда пришла напасть.
Со скамьи вскочили Эрвин,
— А-а! — не смогла удержаться от крика, очередной приступ вонзился в тело.
— Где болит? — Асанна осторожно коснулась моего плеча.
Затуманенным злым взглядом оттолкнула её и всех остальных. Мне не нужна их помощь. Сейчас у меня единственное желание подальше уползти отсюда.
— Прочь...с дороги.
Боль чуть отпустила, я готова забиться в любую щель, лишь бы оказаться в одиночестве. Слабые ноги понесли меня к домику, сделав несколько шагов, я обернулась к застывшей в немом изумлении компании.
— Не беспокоить! — пронзительно рявкнула в надежде, что народ ринется за памперсами для себя.
Ответом мне послужила сцена «монстр и его жертвы», я на глазах превращалась в чудовище.
По пути, на случай если станет совсем невмоготу, взглянула на близлежащие кусты. Не подойдут — слишком мелкие. На последнем дыхании, поднялась по ступенькам, придерживаясь за хлипкие перила, дернула дверь своего пристанища и плашмя упала внутрь комнаты.
Глава 24. Безрассудство
Лачуга ведьмы качалась передо мной, земля уходила из-под ног, я хваталась за траву, боясь упасть, хотя, ниже падать некуда.
— Мара!
Я кричала как бешенная, стараясь заглушить панику от того, что мне не подвластно.
— Мара!
Меня скрутило от боли. Я укусила ладонь, лишь бы остаться в сознании. Когда это прекратится?
— Мара!
Внезапно боль отпустила. На пороге лачуги стояла ведьма, держа в руках куклу — мою копия. Космическая скорость — единственное спасение от бабкиной иглы, которую она занесла над бедной куклой.
На мой остаточный скулёж бабка не обратила внимание.
— Лея пропала, — сказала ведьма, и я замолкла. Девочка — солнышко, знающая пути исчезла?
— Вот, — из обмякшей ладони Мары выкатилась руна Зарха. — Оракул.
— Что это? — в груди начал закручиваться маленький смерч.
Ведьма поглядела выцветшими глазами на небо.
— Оракул, — прошептала она, словно боялась, что кто-то её услышит, — священный камень кругляшей. Люди добрались до него. Через Лею.
Болезненные колокольчики стучали в висках, в горле пустыня Сахара. Высотомер должен быть восстановлен, люди Ильзы сделают всё возможное, чтобы добыть большой антракс.
— Лея знает, где он?
— Она видящая пути, может найти. И ты можешь. В тебе сила цветка, используй её.
Ведьма, острием палки ударила в утрамбованную почву, вырвав из неё комки сухой земли. Моя душа в этот момент словно распалась на фрагменты. Зуб на зуб не попадал от нервной тряски, колени подкосились, тело стало ватным.
— Как выглядит Оракул?
Мара несколько секунд буравила меня слезящимися глазами.
— Его ни с чем не спутаешь.
Из смелой отчаянной девушки я превратилась в перепуганного ребенка. Теперь мне навечно быть заложницей кругляшей. В памяти мгновенно всплыла картинка из Мглы и голос ведьмы. Не уберегла, не смогла.