Искра
Шрифт:
Ментальные навыки приросли на единичку. Воздействие на разум стало третьего уровня, а иммунитет к воздействию на разум — седьмого. Похоже, именно это и прилетело с музыкантши. Не зря считается,что она успешно пудрит мозги своим паучкам.
Я почему-то думал, что шар Света возьмет уровень — в пещере паучихи я активно использовал это заклинание, но нет, оно так и осталось шестого уровня. Зато хорошо подросли Искра — до восемнадцатого и теневая стрела — до шестнадцатого уровней.
На уровень подросла природная регенерация — она теперь была пятого.
Появилось два новых навыка —
Из физических навыков подросли: гибкость до шестого, меткость до четвертого и ловкость до пятого уровней.
— Я же говорил: так цепанешь, — радостно тявкнул Валерон, когда я ему показал крошечное миллиметровое лезвие. — Теперь осталось таким же образом сегодня заполучить алхимию.
— Какую алхимию? Я устал как собака.
— Что за гнусные намеки на собак? — взвился Валерон. — Это твоими стараниями я заперт в этом теле и этом месте. А что устал, даже хорошо — в граничном состоянии иногда случаются прорывы.
В отличие от меня, Валерон был полон энергии, поэтому я решил, что проще будет один раз что-то приготовить, а потом, пока помощник будет это выливать, быстро лечь спать. В том, что я усну сразу же, я даже не сомневался — у меня уже сейчас глаза слипались.
Я сдвинул артефакторские приблуды и выставил поближе горелку с колбами. Совсем было уж собрался зажечь спиртовку под горелкой, как Валерон заполошно заорал:
— Стой!
Заорал он так громко, что Митя подпрыгнул на всех восьми лапах и принялся крутиться как пропеллер, пытаясь выявить источник угрозы.
— Что такое?
— Я, когда осматривал вещи алхимика, обнаружил очень важную вещь.
Валерон метнулся к мешкам и извлек из одного кожаную безрукавку.
— Она с защитой и наверняка приносит удачу при изготовлении зелий, — оптимистично тявкнул Валерон. — Надевай, а то удачи не будет.
Последнее прозвучало настолько угрожающе, что я невольно глянул, не упал ли в уровнях мой модифицированный навык.
— С защитой? А нарукавников там нет?
— Нарукавники ему подавай! — возмутился Валерон.
— Конечно, я бы хотел защитить всего себя, а не только одно туловище.
— Это тебе не магазин. Выбора нет, — отрезал Валерон. — Радуйся, что я это нашел. Она, вообще-то, лежала на самом дне мешка.
Я с подозрением посмотрел теперь уже на Валерона. То он говорит, что не может разбирать мешки, потому что у него лапки, а то внезапно достает что-то с самого дна.
— Нам с Митей было скучно, — пояснил Валерон, — и я учил его тонким манипуляциям. Мешок с небьющимся барахлом для этого подходил идеально. Сначала все выложили, а потом положили обратно. Заодно и безрукавку нашли. Больше защитной одежды не было.
— Молодец, Митя.
Паук, как будто поняв мою речь, поклонился, приложив одну из передних лап к груди. А передние лапы у него были с лезвиями. Я опять глянул на Валерона, но тот довольно скомандовал:
— Митя,
Паук засеменил к кухонной столешнице, забрался на нее по стене, схватил кружку второй справа лапой и так же быстро спустился, принеся заказанное Валерону.
— Видал? — гордо сказал тот. — Был бы ты таким обучаемым, мы бы сейчас в золоте купались.
— А по шее? — возмутился я.
— И это вместо благодарности за воспитание механического болвана? — надулся Валерон. — Давай уж, создавай зелье, получай сродство к алхимии.
Справочник он открыл на нужной странице, а сам устроился подальше: так, чтобы все видеть, но не пострадать в случае чего. Безрукавка безрукавкой, но любая предосторожность не лишняя.
В этот раз разжигать спиртовку мне не помешал никто: и Валерон, и Митя старательно изображали из себя статуи. Я доставал сырье из контейнера, тут же отвешивал необходимое количество, при необходимости растирал и отправлял в готовящийся отвар в точности по рецепту. Процесс вроде бы даже шел в полном соответствии с описанием: когда надо зелье пузырилось, когда надо — меняло вязкость.
Я погасил спиртовку и придирчиво просмотрел колбу на просвет. Результат разочаровал: вместо нежно-салатового зелья получилось нечто вязкое серо-буро-малиновое. Правда, не вонючее, запах был даже приятный, но пробовать, чтобы понять, есть ли у зелья исцеляющие свойства, разумеется, я не стал.
Валерон подобрался поближе, разочарованно понюхал и спросил:
— Ну как? Дали алхимию?
— Не дали, — обломал я его. — Мало попыток. И ни одной удачной. Ладно, выливай это куда-нибудь подальше, а я спать.
Не успел Валерон испариться, моя голова опустилась на подушку, и я провалился в сон.
Проснулся я посреди ночи от странного ощущения. Волновался не только я, но и Валерон.
— Искажение открывается, — завопил он, стоило мне открыть глаза. — Где-то совсем рядом.
Митя тоже наводил суету, бегая от моей кровати к двери и обратно. Громыхал он при этом знатно. Нужно все же руну тишины где-то ему изобразить. В городе ладно, но в зоне он будет притягивать к нам всех. Размышлял об этом я уже на бегу, хватая топорик. Артефакты нынче я даже на ночь не снимал — любая защита нелишняя.
Как мы ни торопились, прибежали, когда уже часть тварей из искажения выбралась. И если бы только выбралась…
Искажение открылось внутри нашего курятника, и твари пробежались через него, с ходу вынося все. Забор, встретившийся на пути, они неаккуратно сложили на землю. Эти доски теперь только на выброс.
Можно было бы полюбопытствовать, куда они так торопились и торопятся, но из искажения твари лезть продолжали, поэтому я скомандовал Валерону следить, чтобы ко мне никто не подобрался со спины, а Мите — помогать, и принялся методично рубить тех, кто лез в мой курятник. Иногда я давал отдых рукам и отправлял удары магией, если противники были мелкими и могли быть убиты точным попаданием.