Искры
Шрифт:
— Здоров, дядя Василь!
— A-а! Сеня-я! Садись, брат. Коля-я? Садися-я! Правду я сказал, Лявон? А ну, иди за бутылкой! Живо! — скомандовал дядя Василь.
— Сначала — нашу, а потом — вашу, — сказал Степан, наливая себе водки, а Леону — пива.
— Как, не идет, браток? Ну ее к черту! — скривил он рябое, иссеченное углем лицо. — Мы свыклись с ней, как с жинкой, а тебе… Ну, за твое! — он поднял граненый стаканчик и опрокинул его в большой рот. На месте двух верхних передних зубов во рту у него зияла чернота.
Когда
— Заказуй еще бутылочку. Да рачков побольше.
Леон заколебался: заказать — потом не отвяжешься; сказать, что денег нет — не поверят.
— Давай, давай! Чего жалеешь? — толкал его в плечо Степан. — Я принес свою? Принес. Теперь ты свою ставь, а потом опять я.
Леон заказал бутылку водки, тарелку раков. Степан и его приятели повеселели и только загадочно перемигивались.
Леон глотками пил пиво и наблюдал за непрошенными знакомыми. Вскоре Степан опять шепнул ему, чтобы заказывал водки. Леон понял, что это только начало, и уже не рад был, что зашел в пивную. Но делать было нечего.
— Нет, теперь ты, — попробовал он возразить.
— Давай, давай! — настаивал Степан. — Да рачков побольше, да колбасы.
— Денег нету. И не хочу я.
— Эй, Козлиная борода, правда, у него денег нету? — толкнул Степан дядю Василя.
Тот пьяными глазами долго смотрел на Леона и наконец отрицательно покачал головой.
— Брешет! Брешешь, Лёв! — возмутился он. — Это дядь Василя так угощать? — крикнул он и стукнул кулаком по столу так, что зазвенели бутылки.
— Деньги дома, дядя Василь.
Дядя Василь пьяно качнулся к Леону, выкрикивая:
— Покажи кошелек! Покажь дяде Василю кош-шелек! На базаре были деньги?
Леон вскипел. Все его уважение к своему учителю вдруг исчезло.
— Да чего вы пристали? Не хочу пить — и все! Эй, молодец, получи! — крикнул он официанту и встал.
Степан грузно поднялся из-за стола, ногой отбросил назад свой стул и прищурил правый глаз.
— A-а, так, значитца, со старым шахтером, сте-ер-ва?! — рявкнул он и дернул Леона за борт тужурки так, что посыпались пуговицы.
В пивную шумно ввалилась новая компания. Передний — высокий худощавый парень — ястребиным взглядом уставился в сизый табачный дым и, увидав Леона, направился к нему, расшвыривая толпившихся. Это был Иван Недайвоз.
— Ставишь или нет? — держа Леона за борт тужурки, злобно допрашивал Степан.
— Брось, сволочь! — сразу повысил Леон голос и с силой ударил по Степановой руке. Тот выпустил борт тужурки.
— А-а-а! Так-то ты угощаешь старых шахтеров? У-у-у, га… — заорал Степан, скверно выругавшись, и замахнулся огромным кулаком, но в это время сзади другой кулак, такой же сильный и большой, ударил его в ухо.
Степан зашатался, хотел повернуться, но не удержался на ногах и всей тяжестью рухнул на столик и вместе с ним — на пол. Зазвенели осколки стаканчиков, водочных бутылок, гулко ударилась
Наступила тишина. Шахтеры, устремив взгляды в сторону Леона, о чем-то шептались, некоторые из них, торжествующе улыбаясь, подмигивали друг другу.
Приятели Степана, отойдя в сторону, глазами искали кого-то, но товарищи Недайвоза уже приготовились и обступили своего вожака. Кое-кто из шахтеров стал быстро расплачиваться и потихоньку ускользать за дверь. Всем было ясно: схватились два атамана и никому ничего хорошего от этой схватки не ждать.
Дядя Василь привстал, пьяными глазами испуганно уставился на Недайвоза, точно ожидал от него страшного удара.
— Би-ить? Наших бить? — поднимаясь, угрожающе заревел Степан, но, поднявшись, умолк. — A-а, Ваня! Так это ты меня угостил? — до шепота понизил он голос.
Иван Недайвоз кивнул головой.
— За што? За што-о, Ваня? — плачущим голосом переспросил Степан.
— За брата, Степа. Это мой брательник. Запомни это от сегодняшнего дня и другим скажи.
— Спасибо, Ваня, спасибо, — притворно мирно закивал Степан и вдруг, замахнувшись короткой татуированной рукой, крикнул своей шайке: — Бей!
Недайвоз ловко схватил его за руку.
— Наших бить, гадина?! — уничтожающе посмотрел он в рябое лицо Степана и ударил его на сей раз так, что Степан как стоял, так и грохнулся навзничь.
Недайвоз, выкатив глаза и вобрав голову, резко обернулся к Степановой шайке и пошел на нее, расшвыривая с пути столики и посетителей.
— Вы!.. Бить?.. Недайвоза бить?
Молодые шахтеры попятились к двери, к буфету, кто, пользуясь случаем, хотел улизнуть на улицу, но саженный верзила с салфеткой подмышкой ловил их и требовал деньги.
Видя, что Степан обливается кровью, а друзья его отступили, Недайвоз с торжествующей усмешкой вернулся к Леону, спросил, с кем он пришел, и заметил растерянного дядю Василя.
— A-а, Козлиная бородка! Угощаться захотел, старый хрыч? — крикнул он и, как тараном в стенку, ударил старика кулаком в живот.
— Ой, да за что-о так, Ва-аня? — простонал дядя Василь, схватившись рукой за живот, и повалился со стула.
Все произошло так быстро, что Леон не успел удержать Недайвоза. Обида на старого своего друга у него прошла, и он бросился поднимать старика.
— Кто еще хочет бить Недайвоза? — горланил между тем Иван Недайвоз, диким взглядом скользя по лицам пьяных шахтеров.
К нему торопливо подошел низкий, полный хозяин Кальянов, взял под руку.
— Иван Филиппыч, да брось ты их к черту! Вот нашел с кем связываться. Пошли, пивка выпьем.
Недайвоз надменно посмотрел на него, на товарищей Степана и направился к буфету, бросив Леону:
— Идем, братуха! Теперь тебя до гроба ни одна тварь не тронет!
Опасаясь, что дружки Степана могут встретить Леона и избить, Недайвоз решил проводить его.