Искусство Раздевания
Шрифт:
Я сняла кроссовки, бейсболку. Затем джинсы, белье. Медленно надела трусики.
Потом сняла футболку, расстегнула лифчик. Скользнула руками в тонкие бретельки, поправила бантик, чтобы он лег точно посередине между грудями, и взглянула в зеркало.
Это было непристойно откровенно. Господи! Хотя у бюстгальтера имелось дополнительное кружево, груди были полностью видны. Плоть просачивалась сквозь ткань, заполняла пространство примерочной. Плоть была вездесущей.
Это уже слишком. Легкомысленное
Я распустила волосы, слегка их растрепала. Немного отвела правое бедро в сторону. Выпятила грудную клетку так, чтобы бюст стал более заметен. Ну да, я была сексапильная детка. Опасные изгибы. Неплохие ножки.
Я изогнула бровь:
— Ну ты, поди-ка сюда… Кингсли. То есть Роберт. Боб. Привет, Боб. Удивлен? Да ладно, не стоит. Это же все было здесь… ждало, когда ты обратишь внимание.
— Ну, как дела? — поинтересовалась Эмма из соседней кабинки.
Я запаниковала и еще плотнее запахнула занавеску, и так задернутую до предела.
— Не о чем говорить.
— Размер не подходит?
С этим-то не было проблем.
— Слишком дорого. Пятьдесят восемь долларов.
— Так заплатим кредиткой моего папочки.
Ее папочки, словно он не был и моим тоже!
Ну, у меня, впрочем, никогда не имелось кредитки на его имя — это уж точно. Я выскользнула из комплекта, надела свое белье.
— А ты что-нибудь подобрала?
— Похоже на то.
— Хорошо.
— Джинджер? Можно мне купить парочку стрингов, ну пожалуйста-распожалуйста! Всего пару!
Я поджала губы, застегнула джинсы и запретила себе спрашивать, нет ли у нее такого ощущения, когда она носит танга, как от застрявшего между зубами хрящика.
— Валяй.
— СПАСИБО!
В привычной одежде я чувствовала себя гораздо увереннее. Словно окружающий мир куда-то улетучился на мгновение, а потом вернулся обратно. Хотя и выглядел несколько поношенным.
Мы спустились на эскалаторе. Мне нужно было срочно выпить кофе и съесть что-нибудь сладкое. Рестораны в универмагах обычно переполнены, к тому же мне хотелось на воздух.
— Не хочешь перекусить где-нибудь? Что-нибудь сладенькое?
— Легко! Куда пойдем?
Было четыре часа. Время пить чай. Я обожаю дневные чаепития. В городе не так много мест, где можно попить приличного чая с ячменной лепешкой, свежим салатом и тому подобными вещами, но, к счастью, мы были совсем недалеко от подобного заведения.
— Ты когда-нибудь пила чай в «Плазе»?
— Я не люблю чай.
— Можешь выпить горячего шоколада.
— Хорошая мысль.
Чай в «Плазе» был для особенных случаев, вроде дня рождения. Мы с Коко бывали там всего раз пять. Но сегодня, похоже,
— Ты любишь ячменные лепешки?
— Я дышу воздухом, как и ты?
— И сандвичи?
— Да пойдем уже!
Палм-корт располагался в кулуарах отеля «Плаза». Четыре высоченные пальмы в мраморных вазонах, плетеные кресла, высокие закругленные окна создавали эффект зимнего сада. В центре зала на круглом столе были выставлены разнообразные десерты, впрочем, весьма обычные. Арфистка в вечернем платье играла в углу на инструменте. Пожилой господин во фраке, с «бабочкой» на шее плавно перемещался между столиками, играя на скрипке.
Официант принес лепешки и взбитые сливки. Как только он удалился, немедленно всплыла тема моего отца.
— Ну, как ты теперь? — Осторожно начала я. — Ну, в смысле, жить с одним папой.
Я не пыталась копаться в чужих простынях. Просто дала ей возможность высказаться, так сказать, излить душу.
— Ну, ты же знаешь. Он занят практически все время.
— Ага.
— Да он и не горазд разговаривать.
— Точно.
— Но он пытается.
— Вот-вот.
— В прошлые выходные он водил меня к Ральфу Лорену и купил рубашку-поло.
— Какого цвета?
— Фиолетовую. С зеленой лошадью.
Я постаралась отогнать от себя образ пурпурного джемпера с желтой лошадью, который принадлежал Ли.
— В общем, это не очень справедливо. Он покупает мне всякие шмотки, а тебе нет. Ты же такая же дочка ему, как и я.
— Ну, дело не в шмотках. Он просто эмоционально далек. И всегда так вел себя со мной. Держал дистанцию.
— Ну да, — размазывала она сливки по лепешке, — он такой. Ну, ты понимаешь. Почти со всеми. Наверное…
Она отложила нож и откусила лепешку.
— Со мной и Коко он всегда держит дистанцию.
Я знала, что мне лучше помалкивать. Ей не следовало этого слышать.
— Ну, господи! — Эмма говорила, продолжая жевать с открытым ртом. — Он не мог рисковать с Коко в своей жизни. Только представь себе.
— Почему бы и нет? Она же присутствует в моей жизни.
— Ну, ты же понимаешь.
— Нет, не понимаю. Скажи мне, — прихлебнула я чай.
— Ну, как ты не понимаешь! — Эмма наклонилась вперед и быстро зашептала, — Коко почти как… ну, как бы это сказать… почти шлюха…
Я положила на тарелку еще одну лепешку, но понимала, что не смогу откусить ни кусочка.
— Как ты можешь так про нее говорить?
— Ну, я не говорю, что она проститутка. Но ты ведь знаешь… Ну, в самом деле…
Она покраснела, сознавая, что наговорила лишнего.