Исполнитель
Шрифт:
И закрывая за собой дверь, а затем чувствуя тепло её тела, я понимал, что каждый свой новый день я возвращался к ней…
К девушке, которая была всем.
Бонусная глава
Мария
Я любила грозу.
Она напоминала мне о днях, когда, несмотря на всё происходящее вокруг, я могла позволить себе быть необузданной и не переживать о последствиях.
О временах внутренней свободы в запертой
Потому что давным-давно всё изменилось.
Четырнадцать лет назад мне пришлось укротить свой характер, забыть о гордости, склониться и дать своему ребёнку дом, который он заслуживал. Дом, который у меня не получилось «построить».
Я больше не могла прятаться и бояться закрывать глаза, вспоминая ад, через которой провёл меня сам Сатана. Мне нужно было найти в себе силы поверить в то, что они забыли и наконец отпустили меня. Что я могла начать новую жизнь и дать своему дитя свободу вне судного дня, который при малейшей ошибке поджидал меня.
Маленькая гроза должна была быть свободна.
Я похлопала кистью по контейнеру с пудрой и нанесла на себя третий слой, пытаясь замаскировать уставшее лицо, когда в дверь постучали:
– Ма-ам?
Позади раздался громкий скрип и девочка-подросток вошла в комнату, желая увидеть меня.
– Ты вернёшься домой? – помедлила она. – Сегодня.
Тоска в её голосе ударила по мне и я на секунду закатила глаза, останавливая внутреннюю дрожь, накатившую на меня, а затем закрыла крышку в руках и повернулась к дочери, собираясь обрадовать её.
– Да.
Кая в мгновение расцвела. На её лице показалась редкая улыбка и она сделала несколько шагов на встречу ко мне, пока её худощавое тельце не врезалось в моё.
Мы не виделись со вчерашнего утра, так как я вернулась в нашу квартиру только несколько часов назад, когда на дворе стояла глубокая ночь, а девочка крепко спала.
Мне приходилось работать без выходных, чтобы оплачивать счета и прятать нас. За последние два года я оставляла Каю одну так часто, что не успевала замечать, как быстро она превращалась в девушку, с каждым днём которая оказывалась всё в большей опасности.
Порой я задумывалась, какой из миров, от которых мы отчаянно убегали, был безопаснее. Кая была знакома только с одним из них и, пока я была жива, она никогда не познает реальность оставшегося.
Мои руки обернулись и крепко прижали её к себе.
– Может быть я могу помочь тебе, чтобы ты освободилась немного пораньше? – прошептала девочка. – Обещаю, что буду осторожна и не попадусь на глаза твоему начальству.
Я пригладила волосы на затылке дочери и слабо улыбнулась ей.
– Оставайся дома. Ты же знаешь… это место небезопасно для таких, как ты.
Кая оторвала свою голову от моей груди и посмотрела вверх.
– А для таких, как ты? – встречно спросила она.
Её ярко-голубые
– Такие как я, не знают другой стороны бытия.
Как только я родилась, мою жизнь распланировали вплоть до последнего дня. Я знала свой конец и свою судьбу. Была готова к ним.
Но Ндрангета перевернула мой мир. Наш мир.
Я получила то, о чём и мечтать не могла. А затем понесла своё наказание за это.
Моя Анна быть может до сих пор расплачивалась за нас.
– Мам? – дочь сжала моё плечо и слегка потрясла. – Ты в порядке?
– Да, – солгав ей, ответила я.
Затем выпустила её из объятий и запустила пальцы в шоколадные волосы по бокам, взъерошивая их. Кая начала звонко смеяться и брыкаться, пытаясь отделаться от меня, но я продолжила играться с ней, пока её недавно подстриженная длинная чёлка не сдвинулась в сторону, открывая большой красный круг на бледном лбу.
Я остановилась и девочка, заметив мою реакцию, замерла, но не принялась прятать ушиб.
– Кто это сделал?
– Обычная драка, – пытаясь успокоить меня, ответила она. – Ничего серьезного.
– Кто? – серьёзнее спросила я.
Кая тяжело вздохнула и виновато отвела взгляд.
– Пара девчонок.
– Как сильно?
Девочка закатала рукав своей кофты и показала мне облезшую кожу на локте, которым она, вероятно, била их. Кровяная корка начала покрывать его.
– Они заслужили…
Но я даже не позволила ей закончить, когда ответила:
– Не смей оправдываться за то, что защищаешь себя. Несмотря на то, кто есть рядом с тобой, ты – единственная, кто может защитить себя лучше других.
Я безусловно доверяла своей дочери и знала, что начала это не она. Кая была противником насилия с тех пор, как познакомилась с ним в далёком детстве. Я не позволяла Майклу трогать её, но иногда, когда меня не было рядом и она оставалась совершенно одна, перед ней было некому встать.
Всё это время моя вина заключалась в том, что нам было некуда уйти. Я продолжала нести за собой клеймо беглянки и не могла элементарно спокойно ходить по улицам, не думая о том, что кто-то мог забрать меня у моей дочери.
Но мысль о том, что рождение Каи было ошибкой, никогда не проскальзывала в моей голове. Я не сдавалась ради Маленькой Грозы. И собиралась бороться за её мир до последней своей секунды.
– Меня вызывают к директору?
Кая гордо усмехнулась.
– Работаю тихо.
Она знала ужасы и к своим четырнадцати годам научилась самостоятельно справляться с ними.
– Будь осторожна, хорошо? – я положила ладони поверх её щек и припала губами к тёплому лбу. – Только помни… вопреки всему молния чаще всего бьёт по одному и тому же месту.