Исполнитель
Шрифт:
Она смущенно улыбнулась и прикусила губу.
– Я думала, я твоя с тех пор, как ты чуть не убил своего солдата в клубе.
Намного раньше.
Девушка протянула руку и расстегнула мои брюки, затем вытащила мой член, который стал ещё тверже от соприкосновения с её мягкой ладонью, и провела по нему рукой, заставляя меня застонать от желания поскорее оказаться внутри неё.
– Я твой, Кая.
Я бы мог жить с мыслью, что она не принадлежит мне, но не принадлежать ей было невозможно.
Многим
Я накрыл её своим телом, вжимая в кровать, даже не раздев никого из нас и поцеловал её, направляя себя.
Кая сладко застонала, когда почувствовала, как я медленно начал входить в неё.
– Почему ты так хочешь быть со мной? – поинтересовался я.
Мне было интересно узнать это. Для того, чтобы желать видеть её рядом с собой, у меня имелась куча причин, но я так и не понимал, почему она ответно желала быть со мной.
– С тобой или против тебя, – вздохнула она, когда я сделал свой первый жесткий толчок, заставляя её глаза закатиться от наслаждения. – Мне не хочется быть твоим врагом, – игриво прошептала девушка, хватая ртом воздух. – Разве что в постели.
Откуда она знала?
Я не говорил ей о том, как называли меня люди и одно из наших главных правил, но она знала всё это.
Я собирался поинтересоваться у неё попозже, потому что прямо сейчас я не хотел слышать ничего, кроме её стонов, наполняющих этот дом.
Наш дом.
– Нет, – твёрдо ответил я, набирая темп, не нежничая с ней только в постели и получая её благодарные вздохи за это. – Всегда с тобой. Никогда против тебя.
Наши губы встретились и я проглотил стон девушки, когда моя рука легла на её грудь, сжимая её.
– Я люблю тебя, – прошептала она, принимая каждый мой толчок. – Боже, как я люблю тебя, Кристиан.
Я не мог не улыбаться, слыша это, и продолжал жадно целовать её.
Если бы я отпустил её, а она не будь Каей, которую я полюбил, ушла бы от меня, я бы искал её в каждом человеке, которого встречал, но никогда бы не смог найти ни черты похожей на неё.
Она была исключительной. Той, кого я буду хранить, как самое дорогое, что когда-либо было в моих руках, но в разы сильнее.
Кая станет моей женой, матерью наших детей и будет владеть мной, как никому никогда не было позволено делать этого.
Потому что она не была частью меня.
Она и есть Я.
Эпилог
Неделя спустя…
Поиски отца закончились и было принято решение признать его мёртвым. Смерть Гаспаро также, как и его, и Мартина списали на Триаду.
Нас
Я был готов отпустить Каю тогда, хотя понимал, каким разрушающим концом это станет для меня. Ранее я считал, что смерть Талии убила меня, но потеря Каи, невозможность видеть её каждый свой новый день, не будить её поцелуями и не слышать в ответ тихие сонные признания в её чувствах ко мне, уничтожили бы меня.
Но она не позволила мне победить, признавшись в том, что я так хотел от неё получить.
Кая любила меня, а я, наверное, никогда не смогу окончательно поверить в это, потому что быть с такой женщиной, как она, было недостижимой мечтой.
Я стоял, облокотившись локтями на кресло в конференц-зале, и смотрел на своё запястье, под кожей которого больше не было чернил. Я свёл татуировку, хотя можно было набить запятую рядом с точкой и тем самым сказать, что Кая подарила мне продолжение моей жизни, но всё было немного не так.
Она не заставила меня забыть о том, что значило моё тату, но уничтожила всю боль, что существовала до встречи с ней. А если не было боли, то и не было конца.
Вернувшись в Сакраменто сегодня утром, Доминик станцевал победный танец, когда узнал, что Кая теперь неотъемлемая часть жизни каждого из нас, а затем не переставал жужжать мне на ухо о том, что понял это ещё очень давно и был прав тогда на тренировке, когда спросил меня влюблён ли я в неё.
Я видел, как Доминик старался не унывать, но он вернулся в город один. Без сестры. А это значило, что ему было далеко не весело.
Он стоял напротив меня. Себастьян сидел на месте отца во главе стола, а наша мать заняла кресло в паре метров от Доминика. Он настоял, чтобы мы объявили о смерти её мужа в уединённом месте и без лишних глаз.
Пару дней назад Доминику исполнилось двадцать пять и теперь он и Себастьян стали официальными членами главы Ндрангеты вместе с единственный выжившим из прошлой тройки – Лоренцо Короззо.
Друг занял место Советника, что совсем меня не устраивало, когда ему было всё ровно, потому что на данный момент его заботила только безопасность Джулии.
– Твой отец убьёт тебя, если увидит, что ты сидишь в его кресле, – обратилась Наталия к своему старшему сыну.
– Ты официально вдова, – объявил я матери её новый статус.
Наталия Нери оторвалась от своего телефона и посмотрела на меня своим ошеломляющим взглядом. Она даже не знала, что мы, якобы, занимаемся поисками отца, так как чтобы не наводить шумиху и не привлекать к синдикату нежелательное внимание, это знал только узкий круг людей, и она вернулась в Сакраменто только с Авророй, думая, что отец остался решать дела в Калабрии, а не гнил на дне моря.
Женщина прошлась взглядом по каждому из нас, ожидая, что это шутка, но никто из нас не проронил улыбки.