Исполнитель
Шрифт:
– Это точно? – спросила она, когда остановила свой взгляд на мне.
Я просто кивнул ей, не собираясь повторять.
Руки матери взлетела ко рту, чтобы скрыть широкую улыбку и она прошептала, благодаря Бога:
– Спасибо.
– Но это не значит, что ты свободна, – предупредил я.
Наталия заслуживала отдых за почти три десятка прожитых лет вместе с Винченцо, но она была нагла, распущенна и безрассудна.
– Если ты начнешь мешаться под ногами кого-то из нас, мы вновь выдадим тебя замуж.
Мама с презрением посмотрела на меня, как будто видела своего покойного мужа, а не сына.
Я предупреждал её о последствиях её действий, потому что Себастьян был немногословен, а Доминик не хотел угрожать женщине, особенно моей матери, хотя знал, что ему ничего за это не будет.
– А если ты решишь навредить ей, – я насупился, смотря на женщину. – Я убью тебя и не посмотрю на то, что ты моя мать.
Она знала, что я говорил о Кае, потому что в моей жизни больше не было ни одной девушки, к которой я бы относился так трепетно.
– Винченцо не мёртв, Кристиан. Он внутри тебя, – презренно произнесла она.
Доминик ударил ладонью по столу, затыкая её.
– Только для моих врагов и исключительно для тебя, – подтвердил я.
Мои глаза прожигали дыры в матери, пока она, не отрываясь, смотрела на меня.
Будучи ребенком я любил её, пока не начал осознавать реальность её бытия. Её поглотила зависть, жалость к самой себе и слабость, которая позволила ей сделать из себя жертву. Она никогда не боролась за себя, а тем более за своих детей. Отец воспитывал нас жестокостью, пока она пропивала и прокуривала свои последние частицы здравомыслия.
– Мне не составит труда убрать всех, кто является угрозой для моей семьи, – нарушив напряженную тишину, строго произнёс брат.
Мама победно улыбнулась мне.
– Хотя бы один из моих сыновей вырос человеком чести. Если ты забыл, я не только твоя мать, Кристиан. Меня есть кому защитить.
Я усмехнулся.
Она пыталась напугать меня Себастьяном?
– Я говорил не про тебя, мама, – уточнил Себастьян. – Если ты влезешь в его дом, – он кивнул в мою сторону. – Ты умрешь, но не от его рук.
– Что? – недовольно, посмотрев на него, спросила она.
Его слова удивили не только её, но я не подал виду, продолжая смотреть на обескураженное лицо матери.
Почему она была уверенна, что кто-то из нас станет её щитом, если она никогда не была таковой для нас, когда мы нуждались в этом? О, забыл. Кроме всех перечисленных фактах о ней, она была ещё эгоистична и любила только себя. Вспоминая об этом, я был даже рад, что она не принимала никакого участия в моём воспитании и не привила мне эти отвратительные качества.
– Теперь ты можешь идти, – тон Себастьяна был
Меня порадовало, что он поддержал меня, но, думаю, мы оба блефовали. Мы были жестоки, но не настолько, чтобы убивать собственную мать. Мы бы просто сослали её в другую страну без нашей денежной поддержки. Это приравнивалось к смерти в глазах этой женщины.
Наталия негодующе выдохнула и поднялась со своего места. Доминик наигранно улыбнулся ей, когда она проходила мимо него, а затем обратился к нам, не дождавшись пока она выйдет.
– Я вернусь в Италию на время.
– Ты нужен мне здесь, – ответил Себастьян. – Происходит смена власти и в глазах большинства мы не подходим для наших новых ролей.
– Может мы молоды, но у нас достаточно верных последователей и никто не будет скучать по Винченцо, – озвучил свои мысли Доминик. – Бога ради, он убил моих родителей, чтобы стать Боссом, – прорычал друг.
Но вместо того, чтобы услышать ответ Себастьяна, мы все повернулись в сторону двери, где громко смеялась Наталия Нери, держась за ручку двери.
– Господи, не говори мне, что живёшь с этой мыслью последние шесть лет, – злорадно произнесла она.
Она повернулась к нам лицом, прижимаясь спиной к двери.
Я прищурился, глядя на неё.
Прямо сейчас она топила себя и благоразумие Доминика на счёт женщин могло закончиться прямо на ней.
В тот день, когда вспыхнул их особняк, мы все были там. Ксавьер в очередной раз устраивал собрание всей тройки Главы с их семьями для обсуждения грядущих планов и присутствие там было обязательно.
Позже все разъехались и только семья Де Сантис и мой отец остались в доме.
Мы знали, что он убил их и это была причина Доминика ненавидеть его и желать впиться в его глотку каждый раз, как только он видел его, но он терпеливо вынашивал план мести и почти успел исполнить его, если бы не Себастьян с его меткостью.
– Дело в том, что не все разъехались так быстро, как вы подумали, – объяснила она. – Винченцо приказал нам с Талией ждать его в машине, а спустя время, когда он уже возвращался к нам, произошёл… – она показала руками взрыв.
На её лице отразилось ликование. Она упивалась этим рассказом, но почему, я пока не понимал.
Она злилась на нас с Себастьяном, но при чём здесь был Доминик?
Тема родителей для друга была под запретом. Мы редко упоминали их в наших разговорах, чтобы не заставлять его вспоминать о том, что он пережил.
Ксавьер и Анна Де Сантис были достойными родителями и ему с Джулией пришлось слишком тяжело после их смерти.
– А потом он исчез в огне, – загадочно произнесла моя мать.