Исполнитель
Шрифт:
Она не поняла.
***
Ноги страшно гудели, а веки слипались от недосыпа, когда я еле держала в руках сумку, наполненную продуктами, которые незаметно утащила со смены. Изначальные подработки официанткой стали моей постоянной неофициальной работой почти что сразу же после побега от Майкла. Чаевые, полученные от нахальных особей, называющих себя мужчинами и любящих распускать свои длинные руки, позволяли мне давать Кае немного карманных денег, которые, как я
Она переживала о том, что нам снова могло начать катастрофически не хватать денег, как это зачастую было, когда мы жили в Рино. Но я стала работать больше, чтобы откладывать часть заработанного на случай, если нам срочно придётся убираться из нашего нового дома.
Я завернула в переулок и подняла голову, смотря на неработающие уличные фонари.
Темнота давно не пугала меня. А иногда оказывалась куда безопаснее света.
Поэтому я спокойно пошла дальше, мечтая только о том, чтобы скорее добраться до дома и уснуть в объятиях Каи. Моя девочка, вероятно, до сих пор не поужинала, собираясь сделать это вместе со мной, поэтому я надеялась найти в себе силы и не уснуть прямо за столом.
– Эй! – мужской оклик остановил меня.
Я резко обернулась в сторону звука и крепко сжала ручку сумки, собираясь защищаться.
Что ему…
Кровь в жилах заледенела, когда я увидела того, кто звал меня. Рот приоткрылся и я сделала шаг назад, не отводя взгляда от того, как мой бывший гражданский муж Майкл выходил из тени. Даже несмотря на расстояние между нами, я почувствовала или, возможно, просто вспомнила его запах – пот, перемешанный со спиртом. Вспомнила, как ложилась с ним в одну постель, лишь бы Кае не проходилось спать на улице, как мне в первое время после побега от Ндрангеты.
– Как ты нашёл меня? – прищурившись, спросила я.
Я не стала упоминать нашу дочь. Она никогда не была особо нужна ему. Он был здесь из-за меня. Но это также не имело сильной логической причины для его поисков. Мы мешали его привычной жизни. Какое-то время даже пытались изменить его, направить, создать семью, но каждая из попыток была тщетна. Такие, как он, не менялись по одной причине – они не хотели.
– Прекращай, – Майкл махнул рукой. – Я здесь, чтобы забрать вас.
– Прошло два грёбаных года, – выплюнула я. – Убирайся из этого города.
И мы тоже исчезнем из него. Теперь нам придётся. Я не могу позволить кому-то вроде него знать о нашем местонахождении.
– Агнес.
Мария. Я начинала забывать своё настоящее имя. Никто не называл меня им уже двадцать один год.
Я скучала.
– Убирайся, Майкл, – пригрозила я.
Мужчина, пропустив слова мимо ушей, двинулся в мою сторону.
– Послушай, давай поговорим, – жалобным тоном попросил он. – Мне не хватает вас.
Истерический смех вырвался из меня.
Он слышал, о чём говорил?
Я мигом засунула руку в сумку, когда Майкл оказался слишком близко, и нашла на дне под продуктами
– Не подходи ко мне, – по слогам произнесла я, вытягивая руку с оружием перед собой.
Мужчина остановился и я заметила, как его глаз дёрнулся, словно он из последних сил сдерживал себя от чего-то. Его одежда выглядела, как всегда, неопрятно, волосы были грязными и даже темнота не помешала мне заметить этого. Вонь начинала заполнять пространство.
– Проваливай! – злобно прорычала я. – Сейчас же!
Одна из его рук сжалась в кулак и воспоминания о том, как я позволяла ему бить себя, всплыли в моей голове.
– У тебя кто-то есть?
– Что? – озадаченно переспросила я.
Он серьёзно думал об этом прямо сейчас?
– Кто трахает тебя сейчас?
Рука сильнее сжала нож, когда он сделал ещё один шаг вперёд.
– Нет, – слегка подумав, решил он. – Ты слишком сильно любишь себя для этого. Делишься с кем-то нашей дочерью?
Я кинула сумку на асфальт и сорвавшись с цепи ступила к нему.
– Заткнись! – ярость затуманила взгляд. – Иначе клянусь я отрежу твой чёртов язык.
Вся боль и злость, копившаяся годами жизни с ним, обрушилась на меня. Я мечтала зарезать его и поджарить, как поросёнка на вертеле. Не то, чтобы это желание пришло ко мне только сейчас. Просто раньше я старалась сдерживать себя.
Я уже убивала ранее. И вина никогда не приходила ко мне после этого.
Убийство ублюдков было хорошим занятием.
Анна всегда так говорила.
– Хватит устраивать концерт, – он протянул ко мне свою мозолистую ладонь, чтобы схватить, но я дёрнула рукой и порезала его. – Сука! – зашипел Майкл.
– Я не шучу.
Кровь прыснула из неглубокой раны.
Это должно быть больно. Но не больнее, чем то, что он делал с нами. Не чем то, чему я позволяла случаться так долго.
– Я ведь хотел по-хорошему! – он плюнул и набросился на меня.
– Держись подальше!
И мы начали драться. По-настоящему.
За последние два года я уже и забыла, что такое бороться с мужчиной, если не считать перепалок с посетителями забегаловки, в которой я работала. Это было сложно. Всегда. Я была не так молода, как когда-то, и истерзанное мучениями тело потеряло свои силы. Всё, что у меня оставалось – желание защитить свою дочь от всего этого.
Майкл, на удивление, увернулся от моего удара, перехватил одну из рук и развернул её.
И я опоздала лишь на одну секунду, чтобы среагировать…
Рот распахнулся в безмолвном крике, когда лезвие вонзилось в низ моего живота, а глаза остановились на ужасе, отразившемся на лице мужчины. Я медленно опустила взгляд и уставилась на то, как моя собственная рука держала всё тот же нож, который должен был спасти меня. Кровь стала быстро пропитывать толстые слои одежды и я прерывисто вздохнула, пытаясь вобрать в себя хотя бы каплю кислорода, когда мужчина резко дернул меня за запястье, за которое удерживал всё это время, и выдернул нож обратно.