Исповедь души
Шрифт:
Крис направляется ко мне медленной чувственной поступью, властной, но не хищной. Желание, заострившее четкие черты его лица, ободряет меня. Он идет ко мне, и я его. До сих пор я сдерживалась, но теперь довольно. Мои личные демоны пусть проваливают ко всем чертям и остаются там. Они не утащат меня с собой.
Я приехала в Париж ради него, ради этого. Сегодня есть только его тайны, его прошлое. Его сердечная боль и страхи. Никто из нас не думал, что будет легко посмотреть им в лицо. А мне и не надо легко. Мне нужен Крис.
Наконец он останавливается передо
Он смотрит на меня, а песня звучит снова, отражая то, что я вижу в черной глубине его пристального взгляда. Я улавливаю часть песни, что-то о волнах, смывающих шрамы. Я хочу быть этими волнами, которые смоют шрамы Криса. Я очень этого хочу.
Медленно взгляд его опускается, задерживается на губах, а потом лениво скользит по груди, по животу и ниже, и я ощущаю его, словно ласку. К тому времени, когда он пускается в обратный путь, я вся – жидкий огонь и ожидание, мокрая между ног и вся, испытывающая покалывание. Я умираю от желания почувствовать его прикосновение, но знаю, что когда он рассержен, лучше не дотрагиваться до него, пока он не будет к этому готов.
Он протягивает руку куда-то надо мной, и, проследив за ним взглядом, я вижу, что он нажимает какую-то кнопку на оконной панели, и электронные жалюзи начинают опускаться. Я готова рассмеяться от безумия момента. Я стою голая перед окном, наблюдаю, как опускаются жалюзи, и мне все равно. Я хочу, чтобы Крис прикоснулся ко мне. Он еще раз нажимает кнопку и закрепляет жалюзи в целом футе у меня над головой. Я все так же стою обнаженная перед открытым окном и гадаю, зачем было опускать жалюзи. Ответ я получаю, когда он берется за шнур, соединенный с серединой.
– Руки над головой, – приказывает он, и услышать наконец его голос – сладкий мед. Он течет по мне и в меня, и сердце мое замедляет свой ритм.
Я с готовностью поднимаю руки, сознавая, что моя грудь тоже приподнимается, и теперь она на уровне глаз Криса. Он встает на подоконник ко мне, передо мной, своим большим совершенным телом подталкивая меня назад, ближе к стеклу, но не дает прислониться. Его прикосновение еще сильнее возбуждает меня, и я уже в огне. Соски уютно устраиваются в жесткой поросли у него на груди, и я, не удержавшись, выгибаюсь ему навстречу. И тихий стон срывается с моих губ. Я настолько поглощена своим желанием, что едва сознаю, что он обвязывает шнурком мои запястья.
Он сходит с подоконника, оставляя меня мучительно страдать от потери тепла его тела. Теперь я знаю, что он собирается дразнить меня и доводить до безумия. Потом мной завладевает одна тревожащая мысль. Сколько женщин бывало здесь с ним? Была ли Эмбер?
Крис обвивает меня руками и привлекает к себе.
– «Нет» на то, о чем ты думаешь, – говорит он. – Я больше никого не приводил сюда. Только тебя.
Я от удивления приоткрываю рот.
– Ты… откуда ты знаешь, о чем я думала? Это невероятно.
Он пальцами очерчивает контур моих скул.
– Знаю. – Губы его в нежной ласке касаются
Я думала, тут дело в контроле, и это действительно так – я связана. Но это более мягкий оттенок доминирования. Он вибрирует от желания, губы скользят к моему плечу, ладонь – к груди, к соску, потом назад, через талию к ягодицам. Он касается меня везде, целует везде. Нежные, чудесные поцелуи, покусывания, лизание, спускающиеся все ниже и ниже, и вот он уже стоит на коленях, прижимаясь ртом к моему животу.
Он задерживается там и поднимает на меня глаза, в которых читается обещание неземного блаженства. Руки его разделяют и властвуют, пальцы одной проводят по интимной впадинке между ягодицами, другой – гладят меня между ног, доводя до исступления.
– Ты хоть представляешь, как дико меня возбуждает то, что ты такая влажная и трепещущая? – спрашивает он голосом, пропитанным желанием. Ко мне. Из-за меня.
Я пытаюсь рассмеяться, но выходит сдавленно.
– Меня это тоже дико возбуждает.
Он улыбается, и это так же прекрасно, как прекрасно было наблюдать, как он разбил наголову всех тех надутых индюков в посольстве. Язык ныряет мне в пупок, заставляя меня гадать, куда он двинется дальше. Я испускаю стон, когда ладонь крепко обхватывает мой зад и он кладет вначале одну, потом вторую мою ногу себе на плечи. Прокладывая дорожку из ласк от колена и выше, он приказывает:
– Не снимай их.
Я киваю и натужно сглатываю, когда его большой палец начинает дразнить мой клитор, легонько встряхивая его, прежде чем пальцы погружаются в меня. Всхлипнув, я крепко зажмуриваюсь. Его рот смыкается на мне и, ах, все мысли из моей головы стремительно куда-то улетучиваются. Все, кажется, погружается в какой-то мягкий туман наслаждения.
Голова моя запрокидывается, и я на мгновение как будто даже покидаю свое тело и смотрю на себя со стороны: руки связаны над головой, ноги обвивают шею Криса Мерита, а он творит что-то невообразимое с моим телом. Не могу поверить, что это я. Язык его вытворяет что-то невероятное, а пальцы…
Я тихо вскрикиваю и выгибаюсь, шокированная, когда моя плоть без предупреждения сжимается вокруг его пальцев. Рябь наслаждения прокатывается по всему телу, и Крис использует свои умелые пальцы и язык, чтобы вознести меня на самую вершину. Мало-помалу крик блаженства во мне становится тихим гулом, и воздух с шумом врывается и вырывается из легких.
Крис покрывает меня поцелуями от таза до колена, потом мягко опускает мои ноги на пол. Обвивает меня руками и прижимается щекой к животу, обнимая меня так, как будто вот-вот потеряет.
Секунды бегут, и это уже начинает меня пугать.
– Крис? – шепчу я его имя, как мольбу.
Руки его скользят вверх, он поднимается и прижимает меня к себе.
– Я тоже не могу без тебя дышать, Сара, – говорит он низким осипшим голосом, отвечая на то, что я сказала в баре. – В том-то и беда.