Исповедь души
Шрифт:
Толкнув дверь, на ходу пытаясь перебросить ремень сумки через голову, чтобы не выронить ее, я выскакиваю наружу. И холодный дождь обрушивается с такой силой, словно я попала под струю воды из пожарного шланга. Откинув моментально намокшие волосы с лица, я лихорадочно ищу глазами Криса и вижу его, быстро бегущего куда-то влево. Я тут же припускаю следом, жалея, что на мне не надето что-нибудь потеплее шелковой блузки и обувь поудобнее. Еще больше жалею, что не могу вытащить телефон и держать его наготове на случай, если понадобится звать на помощь, потому что под
Когда я в полквартале от посольства, Крис еще на полквартала впереди меня, а дождь продолжает лить как из ведра. Я вытираю воду с лица, как будто это поможет. Пока я смаргиваю с ресниц капли, Крис куда-то исчезает, и я ударяюсь в панику. Только что он бежал впереди меня, а теперь его нигде не видно. От приступа паники сердце молотом бухает в груди. Над головой оглушительно гремит гром, и я вздрагиваю от неожиданности, но продолжаю бежать.
В конце улицы я дико озираюсь по сторонам и сворачиваю влево. Это направление кажется логичным, здесь не надо пересекать улицу, и я молюсь, чтобы оно оказалось правильным. Пробежав еще один квартал, уже начинаю сомневаться, что выбрала правильное направление, но тут мое внимание привлекает раскачивающаяся калитка, и инстинкт заставляет резко остановиться.
Обогнув угол, я вижу маленький безлюдный дворик и тихо вскрикиваю, обнаружив, что Крис и карманник дерутся. Пальцы мои стискивают металл калитки, и я едва удерживаюсь, чтобы не закричать, когда негодяй швыряет Криса о стену и бьет в лицо. Но секунду спустя уже карманник оказывается прижатым к той самой стене, и я смотрю, как Крис наносит удар, потом еще один. И делает это рукой, которой рисует.
Не раздумывая, я бегу к ним. Я должна спасти его руку.
– Нет!
– Назад, Сара! – кричит мне Крис, и я съеживаюсь, когда Крис, отвлекшись на меня, получает коленом в живот. Но в долгу не остается.
– Твоя рука! – пронзительно кричу я, подбегаю к нему и хватаю за локоть. – Ты повредишь руку!
Крис чертыхается и отбивает удар ногой.
– Проклятие, Сара, отойди! – Он наносит еще один удар кулаком, и на этот раз парень, обмякнув, сползает по стене.
Крис наклоняется ниже и говорит мужчине что-то, чего я не могу ни разобрать, ни тем более понять. Ответ звучит глухо, почти рычанием. Крис бьет его коленом в живот, и мужчина начинает говорить. Когда он смолкает, Крис отпускает его, хватает меня и тащит за собой.
Незнакомец тем временем улепетывает через калитку, и Крис резко разворачивается ко мне, пальцы впиваются мне в плечи. Мокрые волосы облепляют лицо.
– Ждать – это значит ждать, черт побери!
Кровь стучит у меня в ушах.
– Твоя рука. Дай мне взглянуть на руку.
На лице его чистая, ничем не сдерживаемая ярость, и вместо того, чтобы показать мне свою руку, он хватает мою и бегом устремляется обратно, таща меня за собой. Промчавшись два квартала, мы вбегаем в какой-то бар. Вода ручьями стекает с нашей одежды и образует лужицы на паркетном полу. Крис не смотрит на меня. Ему и не надо. Воздух вокруг него буквально потрескивает от гнева, и я догадываюсь,
Он спрашивает охранника у двери.
– Туалет?
Мы удостаиваемся указующего жеста и односложного ответа, и Крис устремляется дальше, твердо держа мою руку в своей. Адреналин, готовящий меня к нашей предстоящей стычке, – единственное, что поддерживает мои гудящие ноги и окоченевшее тело в движении, пока мы спускаемся на один лестничный пролет в маленький коридорчик с единственной дверью в конце.
Крис распахивает дверь ванной комнаты и затаскивает меня внутрь. Мы с ним оказываемся в помещении, где и одному-то не развернуться, и Крис запирает дверь. Еще секунда, и я прижата к стене. Наверное, это впервые, когда его большое тело прижимается ко мне, но на этот раз я мокрая не от возбуждения.
– Ты понимаешь слово «жди»? – рычит он.
– Кто-то же должен был позвать на помощь, если бы с тобой что-нибудь случилось.
– Я сказал «жди», Сара, и ты должна была ждать, черт побери. Должна была послушаться.
– Крис, я…
– Не выводи меня из себя, детка, – предупреждает он. Вода стекает по его рассерженному лицу. – Тебе не понравятся последствия. И если ты думаешь, что уже слышала это раньше, подумай еще. Это совсем другая территория.
Я начинаю дрожать внутри и снаружи, и не оттого, что замерзла и промокла.
– Не угрожай мне.
– Тогда, черт побери, не доводи меня до такого состояния. Нет ничего важнее твоей безопасности.
– Ты! Ты для меня важнее моей безопасности!
Он сжимает губы в тонкую линию.
– Я не дам тебе возможности повторить сегодняшнее. Довольно. Мы возвращаемся в Штаты.
– Что? – Это единственное слово, которое мне удается выдавить из-за разрывающегося от боли сердца.
– Стивен сказал, неделя в Штатах, и мы сможем покончить с делом Эвы.
Мы. Он говорит «мы», и я на мгновение цепляюсь за его значение, но только на мгновение. Если я сейчас уеду, он отгородится от меня. Он знает это, и я знаю.
– Стивен сказал, что я должна вернуться?
– Он сказал, что было бы неплохо. С паспортом он утрясет.
Он отгораживается от меня, пока я не причинила ему боли.
– Он сказал, что я должна вернуться? Обязана? – еще раз спрашиваю я, не в силах скрыть дрожь в голосе.
Он опирается ладонью о стену, чуть-чуть отодвигаясь от меня. Его молчание пугает, и душа моя летит вниз, в немыслимые ледяные воды. Я тону и должна спасти себя, пока не утонула окончательно. Я хочу поднырнуть под руку Криса.
Он выставляет ногу, удерживая меня.
– Я пытаюсь защитить тебя.
– Даже не начинай, Крис. Мне надоела эта отговорка. Если хочешь избавиться от меня, так и скажи. Дай мне пройти.
Он как крепкая, непоколебимая стена, и по его непроницаемому лицу ничего невозможно прочесть.
– Того типа наняли следить за тобой в надежде найти Эллу.
Я раскрываю рот от удивления.
– Что? Зачем? Кто?
– Элла привлекла к себе весьма нежелательное внимание.
– Чье внимание?