Исповедь души
Шрифт:
– Вы довольно дерзки для женщины, обвиняемой в убийстве.
Я поднимаю брови.
– Обвиняемой женщиной, которая покушалась на меня два дня назад, так что, думаю, моя дерзость вполне оправдана. Я невиновна. Я жертва. И я возмущена, что меня допрашивают.
– Тогда почему вы бежали из страны?
– Я не бежала из страны, – спокойно парирую я.
– Она приехала со мной.
Я резко оборачиваюсь и вижу стоящего в дверях Криса с растрепанными мокрыми волосами, в мокрой от дождя черной мотоциклетной куртке, которая идет ему точно так же, как
Взгляд его сосредоточивается на мне, как будто в комнате больше никого нет. Он видит только меня и не обращает никакого внимания на них.
– Я же сказал тебе, что нахожусь уже близко, детка, – говорит он как ни в чем не бывало, нарочито растягивая слова. Он вальяжной походкой входит в комнату, и, несмотря на внешнее спокойствие и сексуальную развязность, под всем этим угадывается нечто смертельно опасное и первобытное. Я могла бы попробовать сама справиться с ситуацией, но как же здорово наблюдать, как это делает Крис.
Он останавливается возле моего стула и протягивает руку. Глаза его нежные и, тем не менее, в них поблескивает холодный металл и непререкаемая властность. Не отрывая от него глаз, я вешаю сумку на плечо и вкладываю ладонь ему в руку. Теплое покалывание растекается кверху, и я вижу, как зрачки Криса расширяются, как в его недрогнувший взгляд просачивается некое осознание. Он тоже чувствует это безумное, невероятное влечение между нами, не сдерживаемое ничем, даже тем, что за нами наблюдают. И мне нравится это в нас. Очень нравится.
Он обхватывает мою ладонь и поднимает на ноги.
– Мы уезжаем. У нас экскурсия по музеям.
Бернар говорит что-то быстро и озлобленно.
Крис бросает на него взгляд откровенной скуки и что-то произносит в ответ. Предложения два, наверное. Меня просто распирает от любопытства понять, что же именно он сказал.
Я смотрю на Бернара, чье раздраженное лицо говорит само за себя, как и оборонительно скрещенные на груди руки. Губы Криса, явно позабавленного реакцией Бернара, чуть заметно дергаются, и он жестом показывает мне на дверь. Мы уже на полпути к двери, когда Бернар окликает нас. Крис останавливается, но не оборачивается, как будто этот человек не стоит его внимания. Он отвечает ему с какой-то насмешливостью, как если бы та власть, которой, по мнению Бернара, он обладает, была всего лишь шуткой, и мы идем дальше, не останавливаясь.
Мы быстро минуем зал ожидания, где толпятся люди. На полпути к выходу волосы у меня на затылке становятся дыбом точно как вчера, когда я ходила по магазинам. Меня так и тянет обернуться и посмотреть, но я удерживаю себя и пытаюсь избавиться от неприятного ощущения, потерев ладонью шею. Должно быть, это Бернар смотрит нам вслед, и я бросаю на Криса обеспокоенный взгляд.
– А мы можем вот так просто уйти?
– Мы только что сделали это.
Да, верно. Мы только что сделали это. Покалывание усиливается, и я тру голову сильнее; не могу дождаться, когда мы, наконец, уберемся
– А где Рей и Шанталь? – спрашиваю я, когда мы выходим в главный холл.
– Я велел Рею отвезти Шанталь домой.
– Они не знают о?…
– Нет. Можешь расслабиться. Я расспросил Рея по телефону перед приездом сюда.
Меня обдает волной облегчения.
– А со Стивеном ты разговаривал?
– Разговаривал, и он сказал мне сделать то, что я и сам собирался сделать и увезти тебя отсюда.
То, что мою свободу благословил адвокат, – слабое утешение, принимая во внимание, что у меня по-прежнему нет паспорта и меня подозревают в убийстве, которого я не совершала.
– Знаешь, – говорю я сквозь зубы, – эти обвинения начинают здорово злить меня.
Крис смотрит на меня, и в его глазах светится одобрение.
– Давно пора тебе разозлиться.
Да, думаю я, когда мы подходим к выходу. Давно пора. Полагаю, мне надо поблагодарить именно Бернара за то, что я наконец очнулась. Пора напомнить всем, что я жертва. Эва пыталась убить меня. Они должны помогать мне, а не запугивать, обвиняя в том, чего я не совершала.
Мы подходим к полудюжине людей у входной двери, глядящих на льющий на улице дождь. Я бросаю на Криса вопросительный взгляд.
– У тебя, случайно, не припрятан зонт где-нибудь под курткой?
– Боюсь, что нет, – отвечает он, снимает свою тяжелую куртку и укутывает меня в нее.
– Я сейчас подгоню машину как можно ближе к двери. Жди меня у тротуара, но все равно бежать придется довольно далеко.
Я мысленно представляю, как, поскользнувшись, падаю плашмя на асфальт. Не слишком приятная перспектива, поэтому я снимаю куртку, жалея, что отдала свою Рею.
– Нет, она слишком тяжелая, я не смогу в ней бегать. Правда. Я не Грейс Келли, Крис. Я упаду. Я лучше пойду вместе с тобой. – Я передергиваюсь и обнимаю себя. – Хочу поскорее убраться отсюда.
– Я припарковался слишком далеко. Вернусь к двери с чем-нибудь, чтобы прикрыть тебя.
– Что ж, прекрасно. Если ты хочешь поиграть в мистера Любезность, я подожду. Но, пожалуйста, поторопись. Не хочу, чтобы Бернар опять припер меня к стенке.
Крис снова сует руки в рукава куртки, и покалывающее ощущение в шее возвращается. Я с тревогой оглядываю холл, и сразу же мое внимание привлекает профиль мужчины, прислонившегося к стене неподалеку. Он поднимает глаза, и я охаю от потрясения, узнав его. Он тут же выпрямляется, готовый сорваться с места, и я хватаю Криса за рубашку.
– Карманник из аэропорта. Он здесь.
– Где?
Я указываю.
Мой карманник во все лопатки несется к выходу. Крис поворачивается ко мне и решительно кладет руки на плечи.
– Жди здесь, Сара. Жди здесь, – с нажимом повторяет он и бежит к двери.
Глава 16
Я устремляюсь вслед за Крисом еще до того, как он выскакивает на улицу. Ни за что не стану ждать здесь, когда он преследует преступника, который вполне может быть вооружен.