Исповедь экстрасенса
Шрифт:
НА СНИМКЕ (слева направо): Леонид Мотря, Михаил Баланюк, Виктор Панько.
Фото 1962 года.
Я рассказывал об учёбе на физмате на стационаре, упоминал о науке психологии, о зрительных иллюзиях, других особенностях человеческого восприятия окружающего мира.
Как-то раз в воскресенье ко мне зашли Лёня и Миша. Во время таких посещений у нас была полная свобода действий, каждый делал то, что хотел, мы были как братья в одной семье.
Я на
Захожу и вижу такую картину. Лёня и Миша застыли друг перед другом в тишине и напряжённо смотрят в глаза, не отводя взгляда. У Лёни в руках – шесть игральных карт. Правая рука выдвинута вперёд. У Миши карт нет.
Лёня неожиданно резко произносит:
– Раз! Дама пик!
Миша выхватывает у Лёни одну из карт.
Мы смотрим. Действительно – дама пик!
– Что это за опыт? – спрашиваю я.
– Внушение. Если смотреть в глаза, то хочешь или не хочешь – вытащишь ту карту, которую я задумаю! Только надо резко вытаскивать, не задумываясь.
– Интересно! А ну дай, я попробую!
Попробовал и я.
Получилось!
Я, глядя пристально в глаза другу, концентрировал своё внимание на одной из карт, а потом по счёту «раз!» он резко выхватывал именно ту карту, которую я задумывал.
Как я понимаю, этот опыт с картами и послужил для меня первым толчком к экстрасенсорике.
В МОЗЫРЕ
8 декабря 1963 года я был призван на действительную военную службу сроком на три года. Перед этим передал кабинет физики Данульской средней школы Евгению Николаевичу Колибабе.
Два с лишним года служил в Белоруссии. Служба проходила нормально. Фактов или событий, относящихся к теме этой книги, достойных описания, не было, разве лишь можно упомянуть об одном случае.
В составе второй роты нашего «стройбата» зимой 1964 года я, после окончания курсов по подготовке штукатуров, принимал участие в работах по строительству пятиэтажного жилого дома в городе Мозыре.
К месту стройки был подведён железнодорожный путь для того, чтобы по рельсам передвигался башенный кран.
Однажды я случайно прикоснулся к рельсу и вдруг ощутил сильный удар электрическим током в руку. Подумал, что происходит замыкание на рельс, и что это очень опасно для жизни моих сослуживцев. Я сообщил солдатам о том, что меня ударил ток. Но, как ни странно, мои сослуживцы прикасались к этому рельсу, но тока не чувствовали. Я был очень удивлён этим обстоятельством.
Через много лет, в 1994 году, подобное произошло со мной в Глодянах, в теперешнем здании городской примарии. У ступенек, ведущих на верхние этажи, установлены поручни, на них – гладкая поверхность из какого-то жёлтого пластика. Когда я провожу рукой по этой поверхности – ощущаю удар током. Возможно, это происходит из-за большой концентрации статического электричества, как это бывает при трении эбонитовой палочки в опытах по физике в средней школе.
Может быть, так происходило и в 1964 году в Мозыре?
Чёткого ответа у меня на эти вопросы до сегодняшнего дня нет.
НА
Фото 1964 года на берегу реки Припять. Мозырь, Белоруссия.
ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ВЕЧЕР
Моё неуёмное любопытство и страсть к чтению сказались на одном событии, произошедшем в Мозыре в 1966 году.
Я тогда служил третий год. Наша часть располагалась недалеко от Мозыря, и я попросил разрешения у командира части подполковника Александра Антоновича Артюшевского посещать подготовительные курсы при Мозырском пединституте для будущих абитуриентов, готовящихся к поступлению в высшие учебные заведения.
Начальник штаба майор Иван Афанасьевич Трубинский отнёсся к этой идее с одобрением и ходатайствовал, со своей стороны, как мой непосредственный начальник.
НА СНИМКЕ: старший сержант Виктор Панько (слева) и ефрейтор Виктор Усов.
Фото 1966 года, Белоруссия.
Занятия проводились по вечерам, это не сказывалось отрицательно на исполнении моих служебных обязанностей, поэтому я стал посещать в институте лекции опытных преподавателей истории, русского языка, педагогики и психологии, даже – философии.
Запомнилась с тех пор лекция одного профессора по философии. В ходе своего выступления он рассказал об одном интересном факте из его биографии.
Как он утверждал в своей лекции, будучи студентом участвовал в одной важной археологической экспедиции в Самарканде. То, о чём он говорил, было очень интересно.
Перескажу суть.
Учёные – историки Академии наук СССР многие десятилетия интересовались биографиями великих людей, искали подтверждения сведений письменных источников. Эти сведения можно было подтвердить или опровергнуть результатами археологических раскопок.
В Самарканде археологов интересовало многое, а больше всего – гробницы двух выдающихся деятелей своего времени и не только – астронома Улугбека и его предка, знаменитого завоевателя Тамерлана.
К решению о вскрытии гробницы Тамерлана учёные пришли после долгой борьбы мнений. Многие были против, другие – за.
Наконец, было решено вскрывать, получены все необходимые документы для проведения археологических исследований. Была сформирована экспедиция, в составе которой был и будущий философ.
По приезду археологов в Самарканд они встретили сильное сопротивление местных властей и религиозных деятелей.
«Из поколения в поколение нас предупреждали,– говорили они прибывшим из Москвы учёным, – гробницу Тимура ни в коем случае нельзя вскрывать! Иначе – воинственный дух Тамерлана распространится по всему миру, и будет большая беда!».