Исповедь мачехи
Шрифт:
– Муж уже, наверное, до мамы доехал.
– Не доехал.
– ?
– Я звонила ему, попросила отложить отъезд на завтра. Сейчас очень плохая дорога, да и он в таком состоянии…
– Ни в каком он не в состоянии, наорал на меня, пар выпустил и успокоился. А я больше не могу. Он ведь часто на меня кричит. Ты понимаешь – ну хоть что-то представлял бы из себя, а то ведь ни-ка-кой… И туда же: корчит из себя главу семьи.
– Аль, он мужчина.
– Да ладно… Вот папа наш – мужчина. А этот сначала на маминой шее сидел, а теперь на мою пересел.
– Ты завтра будешь
– Надоело.
– Давай так. Ты сейчас молча пьешь чай, стараешься взять себя в руки. Не надо мне рассказывать плохое о муже. Вы помиритесь, а я-то уже забыть это все не смогу. Ты понимаешь меня? Мне и так придется разруливать эту историю с папой. Ты представляешь, в каком состоянии отец, узнавший, что его дочь выгнали на мороз…
– Ага… Из квартиры, которую этот отец снял и за которую сейчас платит выгнанная жена… Между прочим, до сих пор пользуясь помощью папы…
– Мы договорились, что ты будешь молчать. Вот послушай, что я тебе скажу. Никто не говорил, что будет легко. Семья – это тяжелый каждодневный труд. Труд двоих. И здесь важно не подсчитывать, что ты сделала или что не сделал он, а помогать друг другу. Ты подумай, каково сейчас Коле, проанализируй причины его срыва. Конечно, ужасно, что он кричит и тем более матерится… Но, Аль, это твой муж. Значит, будешь жить с таким.
– Не буду! Я не буду с таким жить!
– То есть все-таки сдалась? Ты же так рьяно взялась перевоспитывать Коленьку, вытаскивать его из болота… И что?
– Не получается. Надоело.
– Знаешь, что для нас с папой будет страшным? Это если не ты его из болота, а он тебя в свое…
– Не будет так.
– Ты хочешь со мной сейчас об этом поговорить? Ты хочешь подвести итоги своей жизни за последние полгода? Тогда ответь мне, в какой области жизни ты сделала шаг вперед. Ну хоть полшага…
– Ни в какой.
– А чем ты так занята?
– Коленькой…
– Может, стоит отвлечься и пойти получать второе образование?
– Мне его не на что получать, мне мужа надо доучить…
– Он – мужчина, сам доучится…
– Кать, не смеши меня. Мама его, как только мы поженились, на оплату учебы забила… У нее ремонт.
– Аль, пусть Коля со своей мамой сам разбирается. Ты иди учиться. Ведь есть куда расти. Ты же прекрасно знаешь, что на твое образование мы всегда денег дадим.
– Да. Спасибо…
– Давай перестанем дуться, видеть только кончик собственного носа и посмотрим чуть дальше… Прошу тебя, подумай сейчас о муже. Он там один, вещи разбросаны, тебя нет… И потом, он же прекрасно понимает, что обидел тебя.
– Кать, он попросит прощения, а потом очень быстро все начнется сначала.
– Хорошо. Выход?
– Я была бы рада, если бы он ушел…
– Да не будет так просто. Ну ты же умный человек. Кстати, ты так хотела замуж, так стремилась к этому, и что?.. Нет-нет. Домой! К мужу. Поговорите, и все наладится. Только прошу тебя: сначала услышь мужа и только потом – свою обиду.
Когда я закрыла дверь за Алей и Андреем, который повез дочь домой, было полное ощущение, что по мне проехал танк. Танк абсолютного непонимания того, как такое может быть…
А
Ну и хорошо. Живем дальше.
И все-таки проблему преддипломной практики мужа Али решал Андрей. Мы с ним договорились, что из одной ссоры молодых не стоит устраивать историю: милые бранятся – только тешатся. Через несколько дней был день рождения Ивана, на котором Андрей нашел возможность переговорить с зятем с глазу на глаз и высказать ему свою точку зрения на произошедшее.
«Уходя, уходи. Не может шантаж своим уходом из дома стать способом строительства отношений с женщиной. Не по-мужски это…»
Коленька традиционно краснел, соглашаясь, кивал и молчал. Мы верили в лучшее.
Вопрос с практикой был решен.
Новый год встречали все вместе в нашем Доме. Народу за столом собралось как никогда много.
К приезду Алевтины и Николая я готовилась особенно. Мы чувствовали, что отношения их трещат по швам, и старались как-то разрядить обстановку, хоть чем-то помочь молодежи сохранить брак. Я даже поставила на прикроватную тумбочку в комнате молодоженов вазочку с любимыми шоколадными конфетами зятя.
Но как бы Аля ни старалась делать хорошую мину при плохой игре, обстановка оставалась напряженной. В какой-то момент мне даже пришлось тихонько сделать ей замечание. Она все время фыркала! Коля сидел за столом совсем подавленный, а жена не хотела даже поухаживать за ним, подложить в тарелку ложку-другую новогоднего оливье.
– Аль! Ты за мужем-то ухаживай…
– Вот еще! Это он должен за мной ухаживать…
А совсем перед наступлением Нового года у нас с мужем произошла ссора. Обычная, ничего не значащая перепалка, возникшая как следствие усталости Андрея, его желания отдохнуть, а не соответствовать… Одним словом, муж на меня при всех рявкнул. Заодно досталось Альке, а все остальные стали свидетелями объяснения на повышенных тонах. Я как могла сгладила ситуацию, решив обсудить ее с Андреем позже (да и что тут было обсуждать, я понимала состояние своего любимого человека), и куранты пробили вовремя… По традиции мы с девчонками писали записочки с желаниями, жгли их и бросали в шампанское, с тем чтобы успеть это сделать, пока часы отсчитывают начало нового года. Как только шампанское с кусками несгоревшей бумаги было выпито, все сидевшие за столом принялись поздравлять друг друга.
Потом, конечно, начались звонки. Андрей дозванивался до родителей, моя мама разговаривала с семьей брата в Санкт-Петербурге, наши друзья звонили своим детям, а я сидела во главе стола и наблюдала за этой радостной суетой.
– Здравствуйте! – Я слегка вздрогнула, услышав голос Николая, который сидел рядом со мной, и стала в уме гадать, кому же звонит зять. – Мы с Алей поздравляем вас и Маргариту с Новым годом, желаем всего хорошего… Да-да, спасибо вам, я сейчас дам Але трубку.