Исповедь мачехи
Шрифт:
– Алевтине… Ну ты сам подумай: сколько можно им снимать жилье? А так будет где жить. И Алька наконец подумает о рождении детей…
– Катюш, спасибо… Но мы не справимся.
– Ты не торопись, давай подумаем, давай все взвесим, посчитаем. Если мы не создадим для Алиного мужа благоприятные условия, у них никогда не появится своя квартира, ты это понимаешь?
– Да. К сожалению… Ты прекрасно знаешь, что я оставил Алевтине и Маргарите квартиру в Прионежске.
– Но ты ведь понимаешь, что Аля не может требовать от матери свою долю…
– Почему? Почему
– Ну, ты же знаешь, что у нее нет таких денег.
– Я знаю, что у той семьи есть возможность решить эту проблему. И еще я знаю, как в такой ситуации себя вела бы ты…
– Вот я тебе и говорю: давай попробуем выкрутиться и помочь Альке.
Я видела, что муж разнервничался, и взяла его за руку. Мы посмотрели друг другу в глаза. Улыбнулись. И уже более спокойным тоном Андрей спросил меня:
– А что с квартирой, про которую говорила мама Николая перед свадьбой? Уже скоро год, как они женаты…
– Ту квартиру сдают. Колина мама сдает.
– Отлично! Если та квартира принадлежит Николаю, то деньги за сдачу его, этого вполне будет хватать на выплату взноса по ипотеке…
– Ну хорошо, а первый взнос?
– На это вполне может хватить денег за одну вторую доли в квартире, которую я девочкам оставил.
– Андрей, ты же все понимаешь!..
– Да! Но я не понимаю, почему об этом думаешь ты, а не Аля. Про что думает ее муж?
– Они еще молодые…
– Я всего в жизни добился сам, я все свои квартиры покупал сам, и мне никогда никто не помогал. А в возрасте Николая у меня уже двое детей было, и, поверь, я их обеспечивал. Все время пахал. Как живет этот юноша, думаю, ты и сама видишь.
– Я вижу. Даже больше, чем ты думаешь. Но речь сейчас не о Коле. Пусть его мама о нем переживает и его воспитывает. Речь об Але. Как нам дочери помочь?
– Катюш, я что-то никак понять не могу: ты хочешь, чтобы у нас квартира была больше или чтобы Алевтина – замужняя женщина – улучшала свои и мужа жилищные условия?
– Честно говоря, мне бы хотелось и того и другого…
– Скажи, а Аля сама хотя бы в банк позвонила? Про ипотеку узнала? Сколько ты носилась с ее пропиской, чтобы она могла получить этот статус «молодой семьи»… И что? К чему это все?
– Хорошо, я завтра ей скажу, чтобы она все разузнала…
– Вот! Опять ты ей скажешь! А сама она о чем думает?..
– Все, Андрюш, все. Успокойся. Ты прав, абсолютно во всем прав. Но мне так хотелось бы, чтобы все было иначе…
– Мне тоже хотелось бы. Но для этого надо было отсудить у Марины детей, переписать на них двоих квартиру сразу после развода… И дети были бы здоровее, и Алевтина сейчас с углом была бы. Как впрочем, и Маргарита.
– Я не говорю о покупке квартиры для Али! Ты вообще меня слышишь? Я говорю о том, чтобы она жила в этой квартире, пока у них не появится свое жилье. А квартиру сразу оформим на Машу и Ивана.
– Лыко-мочало, начинай сначала… Катюш, во-первых, мы финансово
– Да… Но в таком случае Алька не соберется рожать никогда…
– И чтобы закончить этот разговор, я задам тебе вопрос: ты отдаешь себе отчет в том, сколько сейчас лет Ивану, а сколько Але? Ты уверена, что мы физически успеем сделать для него хотя бы половину того, что сделали для Алевтины? Давай-ка думать о младших детях. А моей старшей дочери пора уже самой вить свое гнездо.
– Я никогда не думала об этом…
– А я думаю. Много. Постоянно. Не забывай, сколько мне лет… Все. Я пошел спать.
Квартиру той осенью мы покупать не стали. А разговор с Алей про ипотеку, как я и ожидала, закончился ничем.
В ноябре Алевтина затеяла отпуск на Кипре. Она все так быстро организовала, как-то разрулила с деньгами… Я просто диву давалась: умница дочка. В душе я не сомневалась – молодые едут в отпуск, чтобы вплотную заняться продолжением рода.
Мы с нетерпением ждали, когда Аля порадует этот мир известием о беременности. Для нас было очевидным: выходят замуж, чтобы рожать. Но все мои вопросы и разговоры на этот счет упирались в ответ: «Кать, на что глядя? Квартиры нет, с армией Коли ничего не ясно, да и доучиться ему надо…» А я складывала в отдельный шкаф в Доме вещи Ивана, из которых он вырос, и мечтала о том, что совсем скоро они понадобятся нашему внуку или внучке. Не раз говорила:
– Аль, рожай поскорее. Вон как хорошо, что у Егора с Машей маленькая разница в возрасте. И Иван с Алешкой росли бы вместе.
Еще до замужества Алевтина, видя, как ее коллеги по работе уходят в декрет, потом очень быстро возвращаются на работу, оставляя своих малышей с нянями, не раз задумывалась над тем, как это будет происходить у нее. Дочь смотрела мне в глаза и спрашивала:
– Ты ведь мне поможешь? Ты меня не бросишь?
– О чем ты?! Конечно!..
– Я своего ребенка смогу доверить только тебе. Я тоже хочу, чтобы у меня были такие дети, как у тебя…
– Алька! Глупая ты! Да я жду не дождусь, когда ты родишь! Мне-то уже никак с этой задачей не справиться, сил-то ого-го сколько надо… Но помочь тебе – святое дело. Да и потом, я больше ничего и не умею, как только деток растить и воспитывать.
Потом мы долго обсуждали, как все замечательно устроим, как будут в одной песочнице играть Ивашка и Алешка, как Алевтина будет идти с работы и ее сынок будет бежать к ней по дорожке…
А еще много разговаривали о беременности, о родах. Ивана я выносила на глазах у Али, она наблюдала весь процесс развития беременности воочию.