Исповедь недоумка
Шрифт:
— Может, просто молока много собралось?
— Нет.
Позже, на закате, занося в гараж трехколесный велосипед, Нат увидел, что овца опять лежит на боку. Ее задняя часть ритмично сотрясалась. Он понял, что хозяйка дома была права, и направился на кухню. Фэй готовила салат у плиты.
— Ты угадала, сказал он. У овцы снова схватки.
— Этот ягненок родится мертвым. Если интервал между родами больше часа, второй ягненок всегда умирает.
Она отставила тарелку в сторону и пошла надевать плащ.
— Но ты же не знаешь наверняка,
Нат ничего не знал об овцах, но ему хотелось приободрить ее, вселить какую-то надежду. Взяв фонарь, а небо уже потемнело и встретило их россыпью звезд, они направились к овце. Животное стояло на ногах и щипало траву. Рядом лежал первый ягненок. Его головка была приподнята.
— Придется звонить ветеринару, сказала Фэй.
Вернувшись в дом, она долго говорила по телефону.
Нат скучал, бродил по комнатам и временами смотрел через окно на поле. Снаружи стемнело. Он видел только контуры эвкалиптов на повороте подъездной дорожки.
Фей вышла из спальни и сказала:
— Ветеринар просил перезвонить через час или раньше, если что-то случится. Говорит, овца должна пройтись немного. Мы должны заставить ее ходить. Это ускорит роды. Но он согласен со мной. Нет никаких шансов, что ягненок родится живым.
Они поужинали, затем, так и не убрав посуду со стола, надели плащи, взяли фонарь и вышли на поле. Круг света выхватил из темноты одну овцу, затем другую.
— Нет, крикнула Фэй. Свети туда.
Нат повел лучом фонаря и увидел овцу у забора. От нее тянулась какая-то черная паутина, которая, провисая в воздухе, вела к небольшому пятну мокрой черноты на траве.
Казалось, что там лежал какой-то сморщенный ком. Фэй пошла поближе и сказала ровным голосом:
— Это мертвый ягненок. Большой.
Пригнувшись ниже, она добавила:
— Хорошенький. Мужского пола. Она его только что родила.
Фэй засучила рукава и начала отдирать от овцы кровавые мокрые волокна. На мордочке овцы блестели полосы слизи.
— Был бы барашек, сказала Фэй, переворачивая ягненка.
— Да, очень жаль, ответил Нат.
Он не чувствовал никаких эмоций только физиологическое отвращение к комку кровавой слизи. Испугавшись, что Фэй передаст ему труп, он отступил на шаг и вдруг почувствовал вину. Тем временем Фэй, раздвинув пасть ягненку, несколько раз надавила на его реберную клетку.
— Он все еще теплый, сказала она. Прежде я находила окоченевшие тела. Этот очень большой. Роды шли пять часов. Он слишком долго выходил.
Фэй подняла ягненка за заднюю ногу и похлопала его ладонью по грудине.
— Так делают со щенками, объяснила она. Черт! Не помогает. Жаль. Идеальный ягненок. Разве не странно? Он пять месяцев развивался, а затем взял и умер. Какая беда!
Она продолжала делать ему массаж сердца, очищала морду от слизи и похлопывала его по бокам. Овца и выживший ягненок отошли подальше.
— Они умеют отличать живых от мертвых, сказала Фэй. Иногда
Она встала.
— Посмотри на мои руки. Они все в крови.
— Ты хочешь, чтобы я отнес труп в мусорный ящик? спросил Натан.
— Нет, мы похороним его.
Тошнота отступила. Он поднял ягненка за заднюю ногу. Какой тяжелый! Неся его перед собой, Нат направился к дому. Фэй шла в двух шагах позади, освещая фонарем дорогу.
— Зато одного она точно выкормит, сказала Фэй. Когда ягнята рождаются слишком слабыми, мы приносим их домой, обмываем и сушим, кормим специальным сиропом, даем воду, а затем возвращаем самке. У нас никогда еще не было ягненка-самца. Они очень хрупкие и нежные. В основном рождаются мертвыми. Слишком большие, чтобы вылезти.
С помощью лопаты и кайла Натан вырыл яму около кипарисов. Там почва была более влажной и мягкой.
— В любом случае у тебя остался один ягненок, сказал он, вытирая пот.
Фэй промолчала.
— На меня произвело большое впечатление то, как ты без колебаний начала удалять с нее эту дрянь.
Настоящая женщина-фермер, подумал он. В шортах, сандалиях и синем плаще. Никакого волнения или отвращения. Традиции и прочные устои, о которых я недавно размышлял. Лучшие ее качества. Они всегда проявляются в критических ситуациях, и тогда Фэй начинает действовать без оглядки.
— Мне следовало сделать ему искусственное дыхание, сказала она. Рот в рот. Но я не могу. Слизь, кровь… Это выше моих сил. Пойду, позвоню ветеринару и расскажу ему, что случилось.
Передав фонарь Натану, она направилась к дому. Похоронив ягненка, он вымыл руки под краном во дворе и вернулся в гостиную. Девочки ушли в свою комнату смотреть телевизор. На столе стояла неубранная посуда. Нат собрал тарелки и вилки и отнес их в раковину. Интересно, где был Джек? Наверное, в своей комнате. Брат Фэй не появлялся на виду, когда Нат приезжал сюда по вечерам. Он даже не ел вместе с ними.
— Я помою посуду сама, войдя в кухню, сказала Фэй. Оставь ее в покое.
Она прикурила сигарету.
— Пойдем, посидим в гостиной.
— Где твой брат? спросил Натан, когда они сели на кушетку.
— У Клавдии Хэмбро. На встрече группы. Чрезвычайная сессия.
Она задумчиво курила.
— Ты опечалена?
Она приподняла голову и посмотрела на него.
— Немного. Просто задумалась кое о чем.
— Да… Смерть ягненка опечалила бы любого.
— Дело не в ягненке, ответила Фэй. Меня опечалило, что ты хотел помыть посуду. Ты ведь собирался это сделать, верно?
— А почему бы и нет?
— Мужчина не должен мыть тарелки.
— Мне казалось, что ты будешь не против.
Натан знал, что ей не нравилось мыть посуду. Она всегда поручала это дело кому-нибудь другому например своему брату.
— Я хочу, чтобы ты никогда не делал этого, заявила Фэй.
Она вонзила сигарету в пепельницу и потушила ее.