Исповедь недоумка
Шрифт:
— Просто посмотри правде в глаза, прервала его Фэй. Я бестактная и вульгарная женщина. Почему ты влюбился в меня?
— Потому что ты умная и смелая, ответил он, поглаживая ее волосы. Ты напоминаешь мне поколение первопроходцев.
Нат снова подумал о том, как она пыталась спасти ягненка.
— И ты не боишься, что я превращу тебя в домашнюю Прислугу?
Шутливо оттолкнув его, она вышла во двор и чуть позже вернулась с двумя поленьями и хворостом для растопки Знаешь, что я хочу? Гарем мужчин, в котором были бы декораторы и дизайнеры, маляры и садовники,
— Конечно, построю, с улыбкой ответил он.
— А если я разрушу твою карьеру? Заставлю бросить учебу? Возложу на тебя финансовую ответственность, чтобы ты работал до конца своей жизни и содержал меня и девочек? Что, если я захочу еще детей и, возможно, очень скоро? Я не говорила тебе о диафрагме?
— Говорила.
Она засмеялась.
— Вполне вероятно, что тебе придется заняться продажей земельных участков. А ты ведь хотел… получить профессию. Конец карьере.
На ее лице появилась озорная улыбка.
— Кем, говоришь, тебе хотелось стать?
— Адвокатом или историком.
— Бог мой! Тогда ты начал бы изводить меня судебными тяжбами!
— Я женюсь на тебе, — ответил Нат. — Вот увидишь!
Я разведусь с Гвен и женюсь на тебе.
— А что мы будем делать с Чарли?
— Ты тоже разведешься с ним.
Внезапно он почувствовал сомнение.
— Ты не потребуешь развода?
— Нет, сказала Фэй. Я знаю, знаю, милый. В мое сознание намертво впечатаны буржуазные предрассудки, которые не соответствуют нынешней реальности. Но для меня развод невозможен. Брак заключается на небесах.
— Ну, как же так? разочарованно воскликнул он.
— Я полагаю, в моем случае эти предрассудки заменяют верность. Мы, провинциальные женщины, не поступаем иначе. Венчаясь в церкви, я поклялась оставаться с мужем в радости и горе. Для меня эта клятва останется нерушимой.
— Тогда единственным шансом будет смерть Чарли.
Ты освободишься от клятвы, если он умрет?
— Если он умрет, я снова выйду замуж, ответила Фэй. Ради счастья девочек. Им нужен отец. Им нужен сильный мужчина, управляющий домом. Он свяжет семью с внешним миром и обществом. А мать будет кормить, одевать и согревать своих домочадцев.
Немного помолчав, Натан с тревогой в голосе спросил:
— Почему ты не попросишь его?
— О чем?
— Он ведь говорил о том же.
Нат чувствовал, что совершает ошибку. Но ему хотелось высказать это.
— Для него развод означает смерть. Наоборот, но то же самое…
Фэй бросила на него свирепый взгляд, который он видел на ее лице лишь дважды. Тем не менее, когда она заговорила, спокойно и холодно, она полностью контролировала себя. Казалось, что бесстрастный голос исходил из глубин колодца мудрости, неопровержимого опыта и житейского знания.
— Ладно, сказала она. Я не могу обременять человека ответственностью за моих детей. Тем более что это дети от другого мужчины. Я
Она равнодушно улыбнулась ему. Ей больше нечего было сказать. Почти грациозная улыбка, но она оказалась хуже пощечины. Нат направился в прихожую, чтобы надеть пальто.
— Ты уходишь? спросила она.
— Не вижу причин оставаться.
— Да, тебе лучше уйти сейчас. И будет еще лучше, если ты уйдешь навсегда. Ведь это самый легкий путь, не так ли?
— Нет, не так!
— Да, милый, так! Бегство всегда было самым легким способом в решении проблем. Все, что тебе нужно сделать, так это надеть плащ и вернуться к Гвен.
Фэй проводила его до двери. Казалось, что ее лицо излучало белое сияние.
— Ты не поцелуешь меня на прощанье? спросила она.
Он поцеловал ее.
— Увидимся.
— Передавай привет Гвен. Возможно, скоро мы пригласим вас на ужин. Чарли вернется из госпиталя на следующей неделе, и мы устроим небольшой семейный праздник.
— Хорошо, сказал Нат.
Почти не веря тому, что случилось, он закрыл за собой дверь и зашагал по гравию и хвое к машине. Включилось внешнее освещение: Фэй проявила заботу о нем. Свет не гас до тех пор, пока он не проехал подъездную дорожку. Затем, когда машина достигла поворота на трассу, особняк погрузился в темноту.
Нат в полном ошеломлении направился домой.
Допустим, я не стал бы мыть посуду, думал он. Случилось бы это? Случилось бы. Рано или поздно случилось бы. Наши сомнения и обоюдная враждебность когда-нибудь всплыли бы наружу. Это был вопрос времени. Неизбежное событие.
Но Нат по-прежнему не мог поверить в разрыв отношений. Возвращаясь к Гвен, он боялся, что сойдет с ума от тоски по Фэй. Сможет ли он выдержать такой удар?
Подъехав к дому, Натан увидел у крыльца чужую машину. Он взбежал по ступеням и открыл ключом запертую дверь. Гвен сидела за столом на кухне, перед ней стоял бокал вина. Напротив нее сидел мужчина, которого Нат видел впервые, молодой блондин в очках. Они оба смотрели на него со страхом. Но вскоре к Гвен вернулось самообладание.
— Что ты так рано сегодня? спросила она прерывающимся голосом. Я думала, ты задержишься у нее подольше.
— Кто это? указав на молодого человека, спросил Натан.
Его сердце бешено колотилось.
— Мне не нравится, когда я приезжаю домой и нахожу перед дверью чужую машину!
— Ты это серьезно? ухмыльнулась Гвен.
Ее язвительность и нескрываемое отвращение к нему поколебали Ната. Он никогда не слышал, чтобы она говорила с таким сарказмом. Каждый слог ее короткой фразы выражал безжалостность и грубость, словно это был финал их супружеской жизни словно между ними больше ничего не осталось. Он уловил в ее голосе окончательный приговор.