Испытание адом
Шрифт:
Пальцы вице-адмирала Службы астроконтроля забегали по клавиатуре, и на его лице появилась злорадная усмешка.
Когда сверхсветовая сеть сообщила о появлении нового вражеского подразделения, сердце адмирала Маркхэма сжалось. Как и Рено, он мгновенно понял, в чем заключался план противника, а заодно, с горечью отчаяния, и то, как глубоко заблуждались аналитики Адмиралтейства, считавшие Народный флот неспособным к проведению выверенных наступательных операций.
Но благодаря сверхсветовой связи между терминалом и Медузой он был осведомлен
– Дистанция ракетного огня через тридцать девять минут, – негромко доложил операционист, и Маркхэм кивнул.
– Интересно, как дела у гражданина Жискара? – сказал народный комиссар Леопольд.
Дарлингтон, повернувшись, встретился с ним взглядом. Народный комиссар говорил тихо, чтобы не услышал никто посторонний, и гражданин адмирал ответил ему так же приглушенно:
– Полагаю, на настоящий момент просто прекрасно. Скорее всего, он движется в избранном направлении, но с противником еще не столкнулся.
– А все-таки хотелось бы знать, что он делает, – сказал Леопольд, и Дарлингтон пожал плечами.
– Будь у нас сверхсветовые передатчики, какие есть у манти, мы бы знали все, а так – можем только строить догадки. Но принципиального значения это не имеет, потому что события, разворачивающиеся внутри системы, не способны повлиять на наше положение. Случись невероятное, сумей защитники Медузы разгромить соединение гражданина адмирала Жискара, они все равно не смогли бы напасть на нас. Мы скроемся в гипере задолго до их приближения.
Леопольд изумленно вытаращил глаза, и Дарлингтон подавил усмешку.
– Разумеется, гражданин комиссар, я и мысли не допускаю о столь прискорбном повороте событий. Я лишь пытался обрисовать самый пессимистический сценарий.
– А… – Леопольд сглотнул и слабо улыбнулся. – Понятно, гражданин адмирал. Но на будущее я попросил бы выражаться яснее.
– Постараюсь, сэр, – заверил его Дарлингтон.
В диспетчерском отсеке АКС Василиска давно позабыли о прохладе: вице-адмирал Рено, как и все его не отрывавшиеся от консолей сотрудники, взмок от пота. Все происходило у них на глазах, но в душе он до сих пор не мог поверить в случившееся.
Перед самым терминалом зависли тридцать девять эсминцев, появившиеся из туннеля почти неразрывной вереницей, словно древний докосмический грузовой поезд. Рено чувствовал себя до смерти перепуганным зверьком, на которого с грохотом накатывает огнедышащий, сверкающий огнями паровоз… Однако эмоции ничуть не помешали ему принять каждый корабль, сверить со списком и передать для дальнейшего сопровождения индивидуальному диспетчеру. Это казалось немыслимым, но Белой Гавани каким-то чудом удалось перебросить флот, избежав прямых столкновений.
Конечно,
Теперь опасность миновала. Из туннеля начали появляться первые супердредноуты. Огромные корабли были гораздо медлительнее эсминцев, однако в скорости переконфигурации парусов в клинья почти не уступали им, а более продолжительные интервалы следования давали им драгоценные дополнительные секунды для маневра. На практике провести сквозь туннель их было проще и безопаснее, чем эсминцы, и Рено позволил себе, со вздохом откинувшись в кресле, утереть со лба пот.
– Боже мой, получилось! – прошептал кто-то.
Мишель оглянулся через плечо. Кроме погруженных в работу дежурных, на командном пункте собрались служащие свободной смены – они, те, кому выпала роль беспомощных сторонних наблюдателей, пожалуй, переживали сильнее всех. Им оставалось лишь надеяться и молиться, и, похоже, их мольбы не пропали втуне. Во всяком случае, так думал говоривший – третий по старшинству офицер четвертой вахты АКС, Невилл Андервуд.
– Может, да, а может, и нет! – заметил Рено. – Пока что мы благополучно провели три… нет, уже четыре супердредноута. Но если в туннеле поцелуется парочка таких малюток…
Он поежился, и Андервуд рассудительно кивнул.
– Да хоть и не поцелуются: остается возможность того, что хевы засекут их прибытие и, черт бы их побрал, развернутся и удерут.
– Исключить это нельзя, – согласился Андервуд, – но верится в такое с трудом. Наши форты напустили столько помех, что хевам потребуются чертовски хорошие сенсоры, чтобы зафиксировать прибытие новых кораблей. А когда корабли закончат маневр и уменьшат мощность клиньев до стандартного уровня, их сквозь эту тучу ложных сигналов вообще нельзя будет увидеть с расстояния большего, чем пара световых секунд. Кроме того, – он выдавил натянутую улыбку, – признаюсь, Майк, я бы не очень огорчился, узнав, что они удрали. Может, тогда мне удастся забыть все, что я представил, когда думал, что они сотворят с нами.