История Мародеров
Шрифт:
Коридором редко пользовались. Он был пустынным и не слишком хорошо освещенным. Возможно, поэтому Марлин не сразу заметила, что на полу лежит что-то большое. А когда заметила, не сразу поняла, что это. И потому приблизилась осторожно - мало ли на что можно наткнуться в подземельях. А когда поняла… Вскрикнув, Марлин буквально рухнула на колени.
– СИРИУС!
Он был весь в крови и бледен до синевы. Марлин судорожно всхлипнула и тут же оборвала себя - не время разводить истерику, надо что-то делать. Она выхватила палочку и попыталась залечить раны,
– Помогите!
– отчаянно вскрикнула Марлин.
В следующую секунду к ней подбежала мадам Помфри.
– О Боже!
– выдохнула она, увидев безжизненного Сириуса.
Медсестра попыталась затянуть раны, но и у нее ничего не вышло. Тогда она быстро наколдовала носилки и чуть ли не бегом направилась к Больничному крылу. Марлин поспешила за ней.
Когда девушка удивилась, как мадам Помфри здесь так вовремя оказалась, та объяснила, что к ней прибежал какой-то первокурсник со Слизерина с вытаращенными глазами и умолял ее поспешить в этот коридор.
– Видимо, тот, кто это сделал, испугался и раскаялся, увидев результат. Но сам прийти ко мне побоялся и послал первого попавшегося под руку сокурсника.
По прибытии в Больничное крыло медсестра тут же выставила Марлин за дверь. Девушка не стала спорить, хоть ей и хотелось остаться. Просто потому что на споры уйдет время, а кровь у Сириуса почему-то не свертывалась, так и текла из множества ран на груди. И еще неизвестно, сколько он там пролежал до ее прихода. Если так дело дальше пойдет, он просто умрет от потери крови. При этой мысли Марлин начало трясти. Она чувствовала, что у нее начинается натуральная истерика.
За дверями Больничного крыла раздались голоса. Марлин замерла и прислушалась. Один из них был мадам Помфри, это понятно. А второй… Дамблдор! Что же такое случилось с Сириусом, что медсестра не может справиться сама и пришлось вызывать директора?! Марлин заметалась туда-сюда по коридору. В голове билась только одна мысль: Сириус, Сириус, Сириус!.. И в какой-то момент она поняла, что если еще немного побудет здесь одна, то сойдет с ума от охватившего ее ужаса. Она сделала было шаг, чтобы побежать в Гриффиндорскую башню, но тут же вернулась. Уйти отсюда даже на секунду она не могла. На ее счастье мимо проходил какой-то второкурсник с Гриффиндора.
– Стой!
– Марлин схватила его за руку.
Бедный ребенок посмотрел на нее с ужасом - видимо выражение лица у нее было то еще, да и в крови она, похоже, перемазалась. Она попыталась успокоиться и успокоить мальчика:
– Не бойся. Мне надо, чтобы ты передал записку Джеймсу Поттеру. Знаешь его?
Мальчик все еще напряженно кивнул. Марлин вздохнула и, выудив из сумки клочок пергамента, принялась быстро писать: «Джеймс, срочно приходите все к больничному крылу. Объясню на месте. Марлин». Второкурсник взял записку и рванул прочь с явным облегчением. Марлин невесело усмехнулась: «Дожили. Уже на малышей ужас навожу!»
Она снова принялась метаться по коридору. Хотелось начать
– Наконец-то!
– с облегчением выдохнула Марлин.
Облегчение сыграло с ней дурную шутку - тут же брызнули слезы из глаз.
– Марлин, что случилось?
– обеспокоено спросил Джеймс.
А Ремус с тревогой добавил:
– Ты ранена? У тебя кровь.
– Это не моя, - Марлин всхлипнула и мотнула головой.
– Это Сириуса.
Джеймс мгновенно побелел и уставился на нее расширенными глазами.
– Что с ним?!
И не дожидаясь ответа, он тут же метнулся к двери Больничного крыла, но Ремус схватил его за руку, не дав ворваться туда.
– Я не знаю, - простонала Марлин сквозь слезы.
Ремус, не менее бледный чем Джеймс, мягко обнял ее и погладил по волосам.
– Успокойся-успокойся. Расскажи, что случилось.
Голос у него при этом явственно дрогнул. И Марлин, постоянно всхлипывая, принялась рассказывать. К концу рассказа уже все смотрели на нее с ужасом.
– Узнаю, кто это сделал, на куски порву!
– со злостью процедил Джеймс.
– Джеймс!
– мягко упрекнула его Лили.
– Почему ты сразу решил…
– Да потому!
– перебил ее он.
– Пару лет назад Питер слышал весьма любопытный разговор неких слизеринцев. Помнишь, Пит?
– и, получив утвердительный кивок, яростно продолжил.
– В частности некий Мальсибер говорил, что Блэка нельзя трогать, поскольку случись с ним что, его семья виновников живьем съест. А теперь, когда Сириус сбежал из дома, семья не будет вступаться за отщепенца. И они видимо решили, что могут теперь отыграться. Блэк в Гриффиндоре ведь им давно покоя не давал!
Джеймс начал метаться по коридору, как до этого Марлин. Ремус сел на пол, напротив двери, прислонившись спиной к стене. Питер безмолвной тенью замер рядом с ним. А Лили растеряно на нее посмотрела.
– Марлин?..
– Скорее всего, Джим прав, - ответила она на невысказанный вопрос.
– Это явно какое-то темное заклинание.
Лили потрясенно вздохнула и сжала ее руку.
– Я… я представляю, как тебе сейчас тяжело.
Марлин горько улыбнулась. Она не стала этого говорить, но вряд ли Лили действительно представляла себе, что это такое, когда самый дорогой тебе на свете человек вот-вот может умереть, а ты ничего, ничегошеньки не можешь сделать. Это можно понять, только испытав.
Минуты казались часами, но вот дверь открылась и из Больничного крыла вышел Дамблдор. Вид у него был уставший и какой-то печальный. Все тут же подскочили и бросились к директору.
– Как он?!
Кажется, этот вопрос они задали все хором. Директор слабо улыбнулся такому единодушию и успокаивающе произнес:
– Жизнь Сириуса вне опасности.
Все опять-таки одновременно дружно выдохнули.
– Сейчас он еще без сознания, но вы можете войти, если будете вести себя очень тихо.