Иту - Шаа

Полюх Александр

В трубке гневно гремел голос начальника Районного управления.

– Да что у вас том происходит?!

– Вполне возможно, мы имеем дело с актом прямой агрессии, подчеркнуто рассудительно ответил начальник следственной комиссии.

– Что вы говорите!
– возмущенно фыркнул его начальник.

– Может быть, это начало пограничного конфликта?
– предположил майор.

– И в качестве объекта для первого удара противник выбрал остров Хмурый?
– донеслось с другого конца линии.
– Слово

богу - нет!

– Вы хотите сказать, что это сектанты, вооружившись палками, разбили батальон президентской гвардии?!
– начал терять терпение Волков.

Начальник управления хихикнул.

– Я хочу сказать...

В этот момент в трубке разразилась дикая какофония шумов.

Майор инстинктивно убрал трубку от уха. Из глубины острова доносились звуки вновь возобновившейся перестрелки. Он вновь поднес трубку к уху. Какофония бушевало с прежней силой.

Волков оставил в покое радиотелефон и озадаченно пробормотал:

– Странно, очень странно...

Волков, Лутченко и Минкин вновь держали совет в кабинете незабвенного Долинина.

Командир батальона президентской гвардии докладывал:

– Роты понесли тяжелые потери, от сорока до семидесяти процентов личного состава по предварительным данным. Погибли двое из трех командиров рот.

– Капитан Галеев?
– полуутвердительно спросил Волков.

– В том числе командир первой роты капитан Фархад Галеев.

– Хороший был офицер, - робко вставил Минкин.

Лутченко продолжил доклад.

– При попытке пробиться к месту сбора в районе жилого поселка, вторая и третья роты понесли новые потери. Фактически на данный момент у нас нет и трети первоначального состава батальона. Ротам отдан приказ окапываться на месте и держать круговую оборону.

– Что Районное управление господин майор?
– с надеждой спросил у Волкова лейтенант.
– Скоро придет помощь?

– Этот кабинетный умник сомневается в серьезности нашего положения, ответил тот со злой презрительностью и передразнил непосредственное начальство.
– Лучше надо управлять наличными силами, майор Волков. Присланные вам в помощь гвардейцы, по-видимому, сражались друг с другом, Идиот!

– Если противник вздумает контратаковать, мы не продержимся и получаса, - прокомментировал оргвыводы начальника Районного управления командир гвардейцев с холодной обреченностью в голосе.

Наступило тягостное молчание.

Наконец, начальник следственной комиссии обратился к скисшим офицерам:

– Вы обратили внимание, что радиопомехи появляются только при непосредственном соприкосновении с противником?

– Как будто бы противник придерживается чисто оборонительной тактики?
– уточнил Лутченко.

– Вот именно, - подтвердил Волков.
– И у нас появляется шанс, который мы можем использовать.

Видно было, что он о чем-то напряженно

раздумывал, затем решительно махнул рукой.

– Эх, да наплевать я хотел на эту свинью в апельсинах!

Начальник следственной комиссии решительно взялся за трубку радиотелефона.

– Три девятки, здесь три семерки. Дайте мне ноль-ноль-два. Да, Президентскую службу безопасности.

В лесу острова Хмурый лежали трупы погибших гвардейцев майора Лутченко. Мертвые молодые мужчины в пятнистой униформе пронзительно диссонировали с окружающей мирной картиной. Вместе с брошенным оружием и снаряжением, они походили на большую кучу мусора, оставленного после гигантской туристской вылазки в пригородный лес.

Немного ближе к морскому побережью, еще живые парни в униформе лихорадочно вкапывались саперными лопатками в мягкую лесную почву.

Рядом, прикрывая землекопов поневоле, другие молодые люди в защитном камуфляже судорожно сжимали свое оружие, пугливо вслушиваясь в обычные лесные звуки.

Маша, вся в корке засохшей грязи, бесцельно брела по лесной тропинке. Милое личико сковывала маска угрюмого безразличия.

Зацепившись за узловатый корень, коварно выползший из земли на тропинку, женщина упала. Она с трудом поднялась с земли, из ее глаз текли медленные крупные слезы.

– Тим, ну где же ты!
– с отчаянием позвала ученая-этнограф.

И вдруг, совсем рядом в ответ послышалось.

– Ау, Маша! Я иду!

Слезы на глазах страдалицы мгновенно высохли.

– Тим, я здесь!

Из-за деревьев показался так неожиданно исчезнувший спаситель.

Мужчина и женщина порывисто бросились друг к другу навстречу с явным желанием обняться. Но в двух шагах от Маши Тимофей остановился, опустил руки и смущенно осведомился:

– Как вы сюда забрались?

Женщина в свою очередь опустила руки и растерянно понесла какую-то околесицу:

– Я вся в грязи... Все верно...

– Да, вид у вас на зависть всем поселковым свиньям, - сказал беглец от закона с натужной веселостью. Маша вспыхнула и сухо спросила:

– Почему вы бросили меня?

Тимофей с изумлением взглянул на покрасневшую обозленную женщину:

– Я же провел вас к поселку...

Но та продолжало язвительно выговаривать, совершенно не слушая оправданий своего собеседника.

– Благородный герой спасает легкомысленную путешественницу и стремительно исчезает в безбрежной прерии на горячем мустанге?

– Это был не я, Маша, - тихо сказал помрачневший спаситель, рассмотревший, наконец, более внимательно свою бывшую однокашницу по университету.

Чудом спасшаяся жертва трясины, в свою очередь, обратила внимание на следы побоев на лице Тимофея, которых не было у ее настоящего спасителя.

Она подошла к нему и осторожно дотронулась до обезображенного лица,