Избавитель
Шрифт:
До вечера они упаковались, потом поужинали и легли спать, пожелав друг другу спокойной ночи. Уснул Ростислав не сразу, вспоминая подробности рассказа Такэды, формулировал новые вопросы, но задать их не решился, отложив беседу до утра.
Суховы — отец и сын — приехали в десять часов утра, одетые по-походному. Никита принялся подгонять экипировку и загружать сумки. Будимир без малейших следов волнения на лице помог отцу, потом подсел к компьютеру в спальне Такэды и за-, пустил какую-то игру.
— Он знает, куда мы направляемся? — кивнул
— Знает, — спокойно ответил Сухов.
— Где его комбез? Удалось подогнать под его размеры?
— Комбинезон ему не понадобится.
Ростислав хотел было спросить: почему? — но вспомнил намеки Такэды на «магические способности» парня и промолчал. После паузы спросил:
— Кстати, а куда мы направляемся, если не секрет?
— На Таймыр, к оленеводам, — ответил Такэда. — Там живет тот самый старый знакомый, хаббардианец, бывший наблюдатель, у которого я попробую выпросить лингвер.
— Вуккуб? — вспомнил Светлов. Такэда подмигнул Сухову.
— Быстро Слава ориентируется, ты не находишь? Совершенно верно, капитан, мы летим на встречу с Вуккубом, хотя он этого и не ждет. Но помочь нам может только он один. Вы на Таймыре еще не были? В море Лаптевых не купались?
— Не доводилось.
— Вот и испытаете на себе северные прелести.
— Температура воды в море Лаптевых даже летом не поднимается выше десяти градусов, — проворчал Сухов. — Не особенно поплаваешь. Ну что, готовы, господа бодигарды?
— Момент, — хлопнул себя Такэда по лбу тыльной стороной ладони. — Мы забыли кое-что сделать. Будимир, — позвал он сына Никиты.
На пороге спальни возник мальчик.
— Посмотри ему руку.
Мальчишка подошел к Ростиславу, до последней минуты не верившему, что обещание Тоявы когда-нибудь исполнится.
— Рубашку снимать?
— Просто закатай рукав, — посоветовал Сухов-старший.
Ростислав повиновался, смущаясь и сердясь на себя за это смущение.
Будимир осмотрел усохшую руку Светлова, дотронулся до локтя пальцем, и всю руку Ростислава от плеча до кончиков пальцев свело как от электрического разряда, разве что не болезненного, а в чем-то даже приятного. Ростислав невольно отдернул руку. Мальчик улыбнулся.
— Я ничего плохого не сделаю, дядя Слава.
— Не сомневаюсь, — стиснул зубы Ростислав, унимая внутреннюю дрожь и прислушиваясь к своим ощущениям; по коже руки побежали мурашки, внутри локтевого сустава запульсировала жилка, прокалывая иногда всю руку от пальцев до шеи.
Будимир взял локоть Светлова в ладошки, закрыл глаза. Его лицо стало сосредоточенным и строгим.
Еще один «электрический» разряд свел мышцы руки, на сей раз тише и как-то иначе, и тотчас же Ростислав почувствовал горячую пульсацию крови по сосудам и понял, что может пошевелить пальцами! Проговорил озадаченно:
— Только не будите меня… она шевелится!
Сухов засмеялся.
— Ты не верил?
— Я и сейчас сомневаюсь… Но я
Рука теперь пульсировала вся, как живой камертон, горячая кровь струилась по жилам, кожа зудела и чесалась, но пальцы двигались, а потом вдруг с тихим внутренним «скрипом» разогнулся и локтевой сустав.
Ростислав вздрогнул.
Будимир открыл глаза, отнял горячие ладошки, улыбнулся чуть смущенно:
— Все будет в порядке, дядя Слава. Я вам не сделал больно?
Ростислав молча смотрел на свою ожившую руку, и вид у него был такой, будто он нашел драгоценный камень и не знает, что с ним делать.
Сухов сжал его здоровую руку, ушел на кухню. Такэда с любопытством подошел ближе, рассматривая бледную, худую, с набухшими венами больную руку Светлова, пробующего сжимать пальцы в кулак и сгибать руку в локте.
— Это называется повелеванием. Кости целы, рука двигайся, а мышцы нарастут. То же будет и с ногой, верно, целитель?
Мальчишка серьезно кивнул.
— Спасибо! — хрипло проговорил Ростислав, откашлялся. — Теперь я твой должник до конца дней!
Будимир покраснел, смутился.
— Ничего особенного я не сделал, только открыл энергетические каналы. В организме человека есть такие клетки…
— Он инициировал так называемые стволовые стромальные клетки костного мозга, — сказал Такэда. — Получив «приказ», они по кровеносным сосудам устремились к пораженному локтевому суставу и начали его лечить, восстанавливать ткани. Скоро рука будет как новая. А голову пришить сможешь, колдун?
— Вы скажете, дядя Толя… — улыбнулся Будимир.
— Кончай шутить, самурай, — появился в гостиной Никита с чашкой в руке. — От твоих шуток тараканы дохнут. Предлагаю попить чайку или кофе и в путь. Самолет из Домодедова вылетает в одиннадцать вечера. Пока доберемся, как раз регистрация начнется.
Ростислав не ответил, как зачарованный глядя на свою проснувшуюся руку, веря и не веря, что это с ним происходит наяву. Лишь когда Такэда принес ему чашку с горячим кофе, он очнулся и опустил рукав рубашки. Посмотрел на деловито настроенных мужчин, на по-мальчишески довольного своим успехом Будимира и с чувством проговорил:
— Не пожалею ничего!
Протянул руку. Сухов понимающе сжал его ладонь, Такэда положил сверху свою, посмотрел на мальчика:
— Присоединяйся. Все за одного, как говорится, один за всех. Будимир накрыл три мужские ладони своей ладошкой, с несмелой улыбкой сказал:
— Как мушкетеры, да?
Все засмеялись, Ростислав тоже, чувствуя навернувшиеся на глаза слезы. Ему было радостно и хорошо.
Через несколько минут они погрузили сумки в «Ауди» Такэды и выехали.
В аэропорту Такэда поставил машину на платную стоянку, заплатив на неделю вперед, подошел к остальным. Ростислав вскинул свою сумку на плечо, собираясь идти к зданию аэропорта, но Сухов остановил его.