Избавитель
Шрифт:
— Подожди немного. С этой минуты мы не знакомы. Дальше вы будете двигаться без нас.
— Почему? — удивился Ростислав.
— Как только наблюдатели Уицраора засекут наше передвижение с Будимиром, за нами начнется охота. Поэтому вы пойдете впереди, мы будем вас прикрывать. Связь держим по рации. Но вместе нас видеть не должны.
— Неужели наблюдатели следят за вами? Такэда поднял руку с перстнем эрцхаора. В черном камешке помаргивал оранжевый крестик.
— Видите этот огонек? Он указывает на колебания магических полей в пространстве Земли. Это в свою очередь означает, что в наш хрон «просочился» кто-то из контролеров
— Я понял. — Ростислав посмотрел на сына Никиты. — Ну что, лекарь, справимся? Ты готов?
Будимир ответил своей обычной мягкой извиняющейся улыбкой, посмотрел на отца.
— Пока, пап.
— Будь молодцом. — Сухов-старший на мгновение прижал сына к себе, поцеловал в макушку. — Я буду рядом.
Ростислав взял Будимира за руку, и они направились к освещенному зданию аэропорта.
Такэда и Сухов молча смотрели им вслед, пока хромой мужчина и мальчик не скрылись за вращающимися дверями.
— Потопали и мы, — сказал Никита, проведя ладонью по лицу.
Такэда посмотрел на эрцхаор, внутри которого вспыхивал и гас оранжевый крестик — знак внимания, поднял свою сумку, и они поспешили в зал регистрации вслед за юным посланником и его защитником.
Глава 5
Самолет приземлился в таймырском аэропорту Алыкель в шесть часов утра по местному времени.
Конец августа на Таймыре — это уже далеко не лето, и хотя Ростислав был готов к перемене климата, однако быстро понял, что плюс два в сочетании с ветром далеки от комфортного сочетания естественных природных условий. Человек вовсе не северный, он продрог в первые же минуты пребывания в краю вечной мерзлоты и вынужден был поддеть под куртку заблаговременно взятый свитер.
Полет прошел нормально. Будимир уже летал на самолетах и перенес воздушное путешествие спокойно, поглядывая время от времени в иллюминатор. Они сидели недалеко от пары Сухов — Такэда, но делали вид, что незнакомы, хотя в душе Ростислав сомневался в необходимости соблюдения подобных мер предосторожности.
Аэропорт Алыкель располагается примерно посредине между двумя главными таймырскими городами — Норильском и Дудинкой, в полусотне километров от каждого. Сели в автобус, идущий в Дудинку. Сухов и Такэда проводили их взглядами, и отряд разделился. Ростислав не знал, каким транспортом будет добираться до места «группа подстраховки», но был уверен, что она постарается не выпустить их из виду.
В Дудинку приехали в десять часов утра, зашли в кафе недалеко от автовокзала под названием «Северное сияние». Не успели заказать завтрак, как в кафе объявились и Сухов-старший с Такэдой. Светлов удовлетворенно кивнул сам себе: их сопровождающие обладали немалым опытом и были профессионалами. Это успокаивало.
Позавтракали. Будимир вел себя по-взрослому чинно и невозмутимо, хотя видно было, что ему нравится играть в «разведчиков». Он с любопытством разглядывал
Сухов и Такэда позавтракали первыми и ушли.
Ростислав дождался, пока Будимир допьет какао, и они тоже вышли на улицу. Инструкции были самые простые — ждать сигнала. Поэтому решили не гулять по городу с тяжелыми сумками, тем более что было холодно и ветрено, а зайти в какое-нибудь теплое заведение и расслабиться. Вскоре такое заведение отыскалось — новенький кинотеатр «Элден». Взяли билеты на фильм-сказку «Логово зверя». Однако досмотреть фильм не довелось. Через час в ухе Светлова зашепелявила рация:
— Маршрут меняется. Езжайте в аэропорт.
Будимир воспринял известие не без сожаления — фильм был хорош, — но возражать не стал. Вернулись на автовокзал, снова поехали в аэропорт. По дороге получили дальнейшие целеуказания: взять билеты до Хатанги на самолет, там пересесть на вертолет до поселка Хындасско и ждать.
Так и поступили, продолжая делать вид, что Сухов и Такэда — чужие люди.
В Хындасско добрались уже поздно вечером, когда зажглись фонари, и попали в зиму. Везде здесь лежал снег, поэтому лучшим видом транспорта наряду с оленями были снегоходы и триманы — трехколесные вездеходы на огромных, в рост человека, колесах, которым было не страшно никакое бездорожье.
Поселок Хындасско оказался небольшим и компактным. В нем жили не больше трехсот человек, в основном — долгане по национальности и ненцы. Стоял он прямо на берегу залива моря Лаптевых, окруженный с трех сторон тундрой. Ночи здесь темные, но фонари вокруг поселка позволяли ориентироваться свободно, и гости хорошо разглядели бревенчатые дома, похожие на деревенские средней полосы России, и оленьи шкуры, развешанные на шестах под окнами.
В центре поселка отряд объединился. Отец и сын Суховы обнялись.
— Как настроение, мужик?
— Нормально.
— Не замерз?
— Нет.
— Пока все идет путем, — сказал Такэда, единственный, кто не надел головного убора, на остальных красовались вязаные шапочки. — Никто за нами не топает, никто не дышит в спину. Будем надеяться, что нас потеряли из виду.
— Почему мы не остановились в Дудинке? — поинтересовался Ростислав.
— Потому что Вуккуб оттуда переехал сюда, в Хындасско. У нас были устаревшие данные. Теперь он зовется Онуфрием Порфирьевичем Попигаем и занимается целительством. В поселке он единственный лекарь.
— Он живет один?
— С женой Тааль. — Такэда покосился на усмехнувшегося Никиту. — Очень яркая и необычная женщина. Ник помог Вуккубу спасти ее. Теперь ее зовут Аделаидой.
— Поэтому вы надеетесь, что он поможет нам?
— В точку, капитан. Как рука?
Ростислав поднял левую руку, пошевелил пальцами.
— Странное ощущение — по ней все время бегают мурашки…
— Это объяснимо, идет процесс восстановления поврежденных тканей. Я бы посоветовал купить ручной эспандер и качать мышцы, дело пойдет быстрей. Кстати, то же самое будет и с ногой.