Избавитель
Шрифт:
Спустя три часа они вышли на край всхломленной равнины, уходившей вперед до горизонта, и остановились.
Больше всего равнина напоминала танковый полигон под Новомосковском, который Ростислав в юности часто посещал с отцом в поисках грибов. Полигон этот состоял из множества мелких и больших воронок, кратеров, рытвин и холмов, опаленных огнем. Во время учений и стрельб здесь часто возникали пожары, уничтожавшие растительность, поэтому главными цветами полигона были черный, рыжий, серый и коричневый. Зелеными оставались лишь полосы деревьев вокруг воронок и небольших
Эта равнина выглядела примерно так же, разве что зеленого цвета на ней было гораздо больше, только там, где склоны холмов поросли травой. Но главной особенностью равнины были не воронки, а обломки машин, ржавые, сгоревшие, утонувшие в земле, хотя встречались и пустые остовы и даже с виду совершенно целые механизмы, отблескивающие зеркальной броней, либо матово-черные, отливающие синевой, похожие на ракетные установки и на суперсовременные танки.
— Мать честная! — почесал в затылке Ростислав. — Это и в самом деле поле битвы! Хотя если приглядеться… — Он помолчал, разглядывая равнину, проверяя свои предположения. — По всей видимости, эта стальная армада не успела поучаствовать в бою, ее просто накрыли ракетно-бомбовым ударом!
— Воронки действительно могли образоваться от взрывов ракет или бомб, — сказал Будимир, — а вот те ложбины и рытвины сделаны другим оружием.
— Каким?
— Кто-то применил здесь шиххиртх.
— Ты имеешь в виду оружие этих дьяволов, Великих игв?
— Мне так кажется.
— Что ж, вполне вероятно, хотя возникает вопрос: зачем игвы применили шиххиртх на Хаббарде? Ведь хаббардианцы были на их стороне? Да и не их это уровень.
Будимир покраснел.
— Я не утверждаю…
— А я не спорю, — мягко улыбнулся Ростислав. — Как ты думаешь, мы можем пройти через поле напрямик или лучше обойти его?
Мальчик оглядел мрачную выжженную равнину с остатками уничтоженной бронетехники, прислушался к чему-то.
— Вообще здесь все давно умерло, а уцелевшие снаряды и ракеты сами собой не взрываются. Там где-то впереди что-то светится… опасное… но спящее и маленькое…
— Где? — встрепенулся Ростислав. — Покажи.
— Там, за красным холмом… оно светится по-другому, не как огонь…
— Понял, все время забываю, что ты видишь энергетику, что весьма кстати. Давай-ка сходим туда, посмотрим, не найдется ли какая-нибудь полезная вещь.
Они углубились на территорию древней военной базы или части, по которой был нанесен бомбо-ракетно-энергетический удар. Поднялись на ржаво-красный холм, поднимая облачка рыжей пыли, и внизу под холмом обнаружили нечто похожее на летающее блюдце, косо торчащее из склона холма. В днище блюдца фиолетового цвета виднелось рваное отверстие диаметром около метра.
— Вездеход на воздушной подушке, — предположил Ростислав.
— Это летающая машина, — покачал головой Будимир. — Она отличается от других лежащих здесь машин.
— Чем? Цветом?
— Нет, запахом.
— Ты
Будимир молча кивнул.
Ростислав хмыкнул, более внимательно разглядывая «блюдце». Оно действительно отличалось от остальной военной техники неким неуловимо тонким ароматом чужеродности и угрозы. Существа, создавшие «летающее блюдце», явно мыслили иначе, злее, чем те, кому принадлежали остатки разбомбленной армии.
— Так где же твои светящиеся объекты?
— Внутри, — кивнул на «блюдце» Будимир.
— Проверим.
Они спустились с холма в низинку, окунулись в тень летательного аппарата, край которого нависал над бугристой землей ощутимо массивной глыбой.
— Постой тут, — сказал Ростислав, всматриваясь во мрак пробитой в днище аппарата дыры.
— Я с вами, — не согласился мальчик.
— Ладно, полезли вместе.
Глаза начали различать внутренности отсека, стенки, какие-то плоскости и трубы. Ростислав подтянулся на руках, закинул ногу за край дыры, потом вторую, стараясь не зацепиться за фестоны расплавленных краев отверстия. Перебрался в отсек, протянул руку Будимиру Оказавшись внутри аппарата, они некоторое время осматривались, потом обнаружили овальный люк в стене помещения и с некоторым трудом проникли в соседний отсек, мало чем отличающийся от первого: та же необычная планировка, переплетение труб и плоскостей, теснота.
Еще один люк — в потолке.
Ростислав просунул голову и увидел полусферическое помещение, освещенное сквозь полупрозрачный купол потолка дневным светом снаружи. По-видимому, это была кабина управления «блюдцем». В центре кабины располагалось полураскрывшееся цветком тюльпана сооружение, напоминающее кожистое яйцо высотой около полутора метров. Внутри яйца виднелось что-то белое, похожее на ежа в обрамлении гофрированных шлангов.
— Хозяин, — пробормотал Ростислав. — Точнее, скелет пилота. Ну, и где тут что светится?
— Внутри этого кокона.
Ростислав осторожно приблизился к пилотскому яйцу-креслу; пол кабины был наклонным, и идти по нему было трудно. Вблизи окончательно стало ясно, что внутри кокона действительно находится высохший труп пилота, ничем не похожего на человека. Ростислав с содроганием потянул вниз один из лепестков кокона, и тот рухнул вниз облачком синеватой пыли. Обнажился необычной формы блестящий карман, из которого торчала самая обыкновенная с виду палка толщиной в человеческий палец, серебристого цвета с перламутровым отливом.
— Ты не эту штуковину имел в виду?
— Да, — тихо подтвердил Будимир. — Это вардзуни… и у него еще сохранился заряд… хотя и маленький…
Ростислав выдернул палку из кармана и чуть не выронил — руку свело как от легкого электрического разряда.
Палка оказалась коротким копьем с острым, льдисто-мерцающим наконечником.
— Вспомнил, твой дядя Толя рассказывал об этом оружии. Оно пробивает любой металл.
— Вардзуни метает особые молнии, которые разрушают молекулярные связи вещества. Но им может пользоваться не каждый человек.